Книга: После нас
Назад: Лагерь беженцев
Дальше: Переломный год

У истоков афганской трагедии

В один из январских дней, листая Интернет, я наткнулся на сообщение о том, что «знаменосец победы» и Герой Советского Союза генерал Валентин Иванович Варенников находится в тяжелом состоянии в больнице после перенесенной операции. Это было очень неожиданно, ведь Варенникова я видел у нас в посольстве еще совсем недавно. Зачем он тогда приезжал, я сначала не понял, но в ходе краткосрочного визита он вместе с сопровождавшими его лицами съездил в долину Панджшер, где опустился на колени перед гробницей полевого командира душманов Ахмадшаха Масуда, положив на нее руку. Выходило так, что он прилетал сюда прощаться со страной, у истоков трагедии которой стоял еще в начале 80-х. Посол тогда выделил ему временно пустовавший отдельный кабинет советника-посланника. По словам Замира, бывший первый заместитель начальника Генштаба ВС СССР и главнокомандующий Сухопутными войсками «все еще находился в образе», из которого никак не мог выйти долгие годы. Да и я обратил на это внимание: Варенников, уже не занимавший на тот момент никаких постов, твердым голосом отдавал кому-то приказы, распоряжения, давал указания. А все вокруг него бегали и суетились, почти так же, как и четверть века назад.
В 1986 году на одном из совещаний во дворце Тадж-Бек Валентин Иванович жестко выговаривал мне в связи с, как ему казалось, неумными вопросами, которыми я его озадачил. Тогда я спросил стратега, зачем так много воинских частей и подразделений было задействовано при проведении кандагарской операции, ведь можно было обойтись без больших людских потерь, используя авиацию, артиллерию и ракеты. Побагровев лицом, Варенников тогда очень жестко мне ответил, что «армия, которая не воевала хотя бы 10 лет, перестает быть армией» и что одной из причин ввода войск в Афганистан была как раз «обкатка» личного состава.
Что ж, «обкатались» мы тогда за девять лет неплохо — более 15 тысяч погибших и 60 тысяч раненых, да и то только по официальным данным. А по неофициальным, было куда больше. Как-то раз я по «наводке» моего товарища Акмаля Имамбаева, служившего в свое время в кандагарской 70-й бригаде, взял телефонное интервью у профессора кафедры термических поражений Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга Владимира Сидельникова. Медик открытым текстом сказал мне, что статистика потерь Советской армии в Афганистане не включала умерших от ранений в госпиталях СССР.
Сам Сидельников в 1989 году служил в Ташкентском военном госпитале и работал в составе комиссии Минобороны СССР на базе штаба Туркестанского военного округа, которая проверяла истинное количество потерь во время войны в Афганистане. По словам военврача, войну в Афганистане прошли 620 тысяч граждан СССР, а за девять лет войны медицинская помощь была оказана 463 тысячам военнослужащих. Эта цифра включала в себя в том числе почти 39 тысяч человек, получивших ранения в ходе боевых действий. Самая значительная часть обратившихся за медпомощью, около 404 тысяч, — это инфекционные больные, которые переболели дизентерией, гепатитом, брюшным тифом и другими инфекционными заболеваниями.
— Но значительное число людей, которые поступали в госпитали на территории СССР, скончались на фоне тяжелых осложнений, раневой болезни, гнойно-септических осложнений, тяжелых ранений, травм. Некоторые лежали у нас до полугода. Эти люди, скончавшиеся в госпиталях, не вошли в число официально озвученных потерь, — рассказал Сидельников. Он добавил тогда, что не может назвать точное их число в силу того, что статистика по этим больным попросту отсутствует…
Пятнадцатого декабря 2008 года Варенникову исполнилось 85 лет. Ветеран Великой Отечественной, Герой Советского Союза, принимавший участие в военных событиях в Анголе, Сирии, Эфиопии и Афганистане, главный организатор работ воинских частей по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и участник ГКЧП не мог не вызывать у меня уважения. Но когда он шестого мая 2009 года скончался в госпитале имени Бурденко, где проходил реабилитацию после сделанной в январе сложной операции в питерской Военно-медицинской академии, чувства большой утраты я не испытал. Варенников был человеком сложным и многогранным. Таким он и останется в памяти людей, знавших его не понаслышке.
Назад: Лагерь беженцев
Дальше: Переломный год