Книга: Ледяная магия
Назад: Глава 15
На главную: Предисловие

Глава 16

Да, непросто сознавать, что ты – дочь ректора, много лет успешно прятавшего собственную суть. Если бы не тонерский процесс, никто бы не узнал тайну Яна Дэя. Но и теперь, шагая по старинной мостовой прославленного университета, понимала, отца кто-то предал. Ставлю на женщину или близкого друга: больше никто видеть его запястье ночью не мог. А так необдуманно закатал рукав, заказывая эля в таверне, потянулся в кровати, лунный свет упал на кожу – и приговор подписан. Гордон достал краткую библиографическую справку. Ян оказался не только сильным магом, но и ученым. Император даже награждал его за заслуги перед государством. Немудрено, что Второй отдел сжалился и позволил Яну жить. Правда, судьба все равно потом забрала свое. Или же он до сих пор жив? Ведьмы теснее связанных с природой, нежели колдуны, у них лучше развито чутье. Адрия утверждала, что Ян не умер, может, она права?
– Ничего странного за собой не замечала? – пытал Гордон.
Я снова превратилась в объект его пристального изучения, лучше бы по сторонам смотрел! Я вот не могла отвести взгляда от многочисленных башенок, высоких корпусов с затейливыми водостоками и извилистых узких проходов, где иногда с трудом могли разойтись двое – отголоскам давних времен, когда заложили университет. Черепичный крыши, суровые необтесанные камни. Кирпичная кладка тоже попадалась, но реже и выдавала более поздние постройки.
Сейчас каникулярное время, поэтому студенты на встречу практически не попадались, только те, кто не уехал домой или не сумел сдать сессию. О таких тонкостях поведал Гордон. Некогда он сам учился в университете, но столичном. Кто бы сомневался, щеголь вряд ли отправился в глубинку даже за знаниями.
– Что усмехаешься? – Инквизитор обратил внимание на улыбку, которую я тщательно прятала в уголках рта.
– Да так…
Не стала озвучивать мысли, а то обидится. Ссориться с Гордоном категорически не хотелось, мы только наладили отношения.
– Так не замечала? – снова пристал старший следователь.
– Убивать людей не тянуло, – мрачно пошутила я.
Пусть скажет током, что ему нужно.
– Магия, – Гордон наконец озвучил нужное слово. – Хочу проверить, точно ли ты дочь ректора Дэя. Если да, тебе передался не только ледяной дар.
Ну, есть немного. Не сказала бы, чтобы я тянула на полноценного мага, но кое-чем баловалась. Выучила по книгам, потому как в университеты женщинам все равно путь заказан.
Пытливый взгляд любовника и его барсучья настойчивость заставили признаться, скромно умолчав об успехах в данной области. К счастью, они Гордона не интересовали. Он кивнул и успокоился, а я задумалась. Прежде я считала те же проклятия спутниками любой ведьмы, а теперь выходило, умение их накладывать досталось от отца. Хорошо, никогда не пользовалась ими для дурного: знала, за каждое желание приходит расплата. К примеру, можно сконцентрировать всю свою силу и пожелать другому человеку смерти, только отравишь собственную душу, запустишь механизм смерти. Проклятия всегда разъедают создателя изнутри.
– И как, хорошо оказаться дочерью столь уважаемого человека?
Инквизитор свернул к корпусу с двумя башнями по углам и сменил тему.
Пожала плечами. Я та же, личность отца ничего не меняет. Он не темный маг, остальное неважно. Вот первые пугали до дрожи.
Пойманный по дороге одинокий студент показал, как пройти к нынешнему ректору, и вскоре мы уже поднимались по темной парадной лестнице, освещенной десятками нечадящих ламп. Догадывалась, они магические, потому как огня не было видно, только ровный теплый свет. В конце каждого лестничного пролета висел герб университета – лиса, кусающая собственный хвост.
Эх, хотя бы одним глазком прикоснусь к сказке! Представила себя абитуриентом, впервые ступающим под древние своды. Хорошо мужчинам, им открыты все дороги, а мне повезло, что мэтр Олуш аптекарскому делу выучил, мог бы отказать, в своем праве.
Чтобы попасть в ректорский кабинет, требовалось миновать длинную галерею с портретами былых руководителей университета. Я насчитала два десятка, не меньше. Выходит, университет древнее, нежели думала сначала, может, один из первых в империи.
– Давай посмотрим, нет ли здесь твоего отца, – предложил Гордон.
Сомневаюсь, портрет давно изъяли. Однако я ошиблась, Ян Дэй никуда не делся, висел между своим предшественником и приемником. Масляные краски растрескались, лак потемнел, но знакомые черты никуда не делись. Я признала Яна безо всяких подписей, хотя и последняя наличествовала. Профессор, значит, доктор магических наук. Зеленоглазый блондин, степенный и бесстрастный, как зимняя стужа. Он смотрел внимательно, без злобы или ненависти, но пристально, проникая в глубины сознания. Чернильная мантия оттеняла светлую кожу.
– Художник изрядно польстил модели.
Вздрогнув, обернулась, но никого не увидела. Только мне не послышалось, тут точно кто-то был!
– Что случилось? – озираясь, забеспокоился Гордон.
– Ничего, – сделав глубокий вздох, ответила я.
Объявится снова или нет? Да ну, сущее безумие – прятаться в стенах университета! Отца ожидал судебный процесс и казнь, ведь он убил Сайруса Мила. Не стали бы коллеги его прятать.
– Я даже догадываюсь, кто ты, – голос раздался вновь. – Можешь прогуляться к старине Маркусу и оставь меня в покое. Ведьмы часто сходят с ума от силы, с Адрией случилось то же самое. Это она наплела, верно? Жаль, ветки тогда взяли сырые, говорил же, не займется.
Пальцы стремительно холодели, лед подступал к горлу. Я четко слышала голос, уверенный, спокойный. Он раздавался откуда-то сбоку, будто бы Ян Дэй стоял рядом, у соседнего портрета. Одна часть меня порывалась крикнуть Гордону: «Он жив!», но вторая советовала молчать. Зачем мне месть Яна? Он уничтожит Гордона, уничтожит меня, если колдун инсценировал собственную смерть и начал новую жизнь, пусть так. Дочерних чувств я к нему не питала, не горела желанием познакомиться, броситься на шею, только поговорить.
– Когда и где? Всего один раз, – чуть слышно прошептала я.
Ответит или нет?
Скорее почувствовала, чем увидела, как в карман полушубка положили некую вещь. Ян не заговорил вновь, хотя я честно поторчала у портрета несколько минут, вызывая законные подозрения спутника. Списала все на женскую сентиментальность, бормотания – тоже. Мол, говорила с покойным. И не соврала ведь. Жутко хотелось взглянуть, что положил в карман Ян, но по известным причинам пока не могла, придется обождать до гостиницы.
Нынешний ректор принял нас без лишних вопросов. Похоже, он уважал и побаивался имперскую государственную службу. Ну да, прятал в стенах своего учебного заведения преступника. Ректора действительно звали Маркус, Маркус Норк. Еще полный сил мужчина средних лет, тонкий, подвижный. Узнав о цели нашего визита, Маркус вздохнул и сказал несколько добрых слов о покойном.
– Такой маг был, – сокрушался он, – такая большая потеря! Я стараюсь, но Яна заменить не могу.
– Вы дружили? – Гордон умел выцепить нужное.
Маркус не стал отпираться:
– Не так чтобы, но приятельствовали. Когда-то он помог мне освоиться на рабочем месте. Я ведь попал в Тонер по распределению, совсем «зеленый»…
Ректор шумно вздохнул и замолчал.
– Вы знали о его втором даре?
– Что вы! – замахал руками собеседник. – Для нас всех это стало большим потрясением.
Я чувствовала: он лжет. Не сомневаюсь, Гордон тоже это понял. К счастью, инквизитор ничего о Яне под покровом невидимости не знал, иначе бы университет в очередной раз лишился ректора.
В ходе дальнейшего разговора выяснилось место захоронения покойного мага. В университет о нем сообщил один из выпускников. Ему в свою очередь поведали местные жители. Разумеется, о Яне они ничего не слышали, назвали его просто магом. Молодой человек пожелал взглянуть на тело и признал бывшего ректора. По словам Маркуса, Ян умер от сердечного приступа в таверне, встал из-за стола и упал замертво.
– Поедем? – Гордон переглянулся со мной.
Кивнула.
Как же тяжело притворяться, молчать, но иначе мне не удастся поговорить с отцом. В конце концов, ничего дурного я не делаю, наоборот, спасаю жизни. Хочет человек умереть, его право, зачем губить карьеру Маркуса, самой ложиться в гроб? Та же Анита жива, потому что держала язык за зубами.
– Не слишком ли много совпадений? – покачал головой Гордон, закрыв дверь ректорского кабинета. – Словно тщательно продуманный спектакль.
Сердце екнуло. Догадался!
– Могила все прояснит, – ответила так, как требовалось. – Если она пуста… Хотя не вижу ничего странного, маги в деревне те еще диковинки, даже в Перекопе бегали бы смотреть на покойного. Видимо, отец осел в глубинке, как и я, зарабатывал на жизнь мелким колдовством.
– Может быть, может быть, – задумчиво повторил инквизитор.
Так и не поняла, поверил или нет.
После университета Гордон снова наведался во Второе управление: его волновала доставка Аниты. Я же получила вожделенное свободное время.
Отец положил мне в карман ключ. На тяжелом брелоке значился адрес. Вертела его, наблюдая за догоравшим закатом, и гадала, пойти или нет. Ян мог запросто убить, Гордон бы не спас, а то и вовсе не нашел. С другой стороны, пока никакой опасности я для отца не представляла, можно рискнуть. И я накинула полушубок, сбежала по ступеням гостиницы и погрузилась в ночь. У прохожих выяснила, что нужный дом находится в предместье, в самом конце улицы. Идеальное место преступления! Подойдя к нему, засомневалась, не повернуть ли обратно. Тенистый сад, темные проемы окон. На вид дом нежилой, зачем назначать там свидания? И я действительно повернула обратно, ругая себя за то, что сунулась на пустынную плохо освещенную улицу, когда на плечо легла тяжелая рука. От неожиданности и страха завизжала, только рот мне быстро заткнули и поволокли к темному дому. Тут уж во мне проснулась ледяная ведьма. Выпущенный на свободу дар потоками холода ринулся к нападавшему, но он без труда блокировал его и отправил обратно в тело владелицы. Последние сомнения насчет личности мужчины отпали, меня похитил Ян Дэй.
Скрипнула калитка. Ветви кустарника больно царапали кожу. Я брыкалась, как могла, даже прокусила ладонь отца, но он не издал ни звука, не ослабил хватки.
Вот и дверь. Ян открыл ее без ключа и втолкнул меня в темную прихожую.
– Ну вот, – удовлетворенно заметил он и убрал руки, – теперь можно поговорить. Извини, без света, но ты вдоволь налюбовалась на меня в университете. Оригинал, конечно, стал старше, но в остальном не изменился. А теперь рассказывай, что нужно.
– Ничего! – зло прошипела я и осторожно отступила в темноту.
– Хорошо, не тебе, а твоему любовнику, – изменил формулировку Ян.
Теперь я различала силуэт возле двери, высокий, прямой, хотя отцу уже… Но, видимо, маги позже стареют, а ледяной дар и вовсе заморозил течение времени.
И про Гордона понял, значит… Хотя чему я удивляюсь, Ян Дэй выжил только благодаря своему уму.
– Установить, живы вы или нет, закрыть давнее дело. Но его вполне устроит мертвый Ян Дэй.
– Вот и замечательно!
Отец сделал шаг вперед, а я – назад, но уперлась спиной в стену. Мрачные чертоги Мары, какая здесь тесная прихожая!
– Ну, и от кого родилась?
– Не скажу.
Во мне проснулось упрямство. Право слово, какая ему разница?
– Не надо, – легко согласился Ян. – Но приятно сознавать, что наш род продолжился. Еще вопросы? Предупреждаю, второй раз не приду, станешь искать, пожалеешь. Я никому не позволю вторично испортить мне жизнь.
Хотелось ответить, что он сам себе ее испортил, но не стала. Каждый поступает по своей совести.
– Да, и одно пожелание. Я хочу увидеть ваше лицо.
Рисковала, но полагала, я имею право на такую малость. Портрет портретом, но живой человек – иное.
– Зачем? Чтобы выдать любовнику? Или дочерние чувства внезапно проснулись?
Он приглушенно рассмеялся и сделал еще шаг. Разделявшее нас расстояние сократилось до минимума, при желании могла поднять руку и коснуться лица отца. Ну, или он меня. Дар внутри встревоженно ворочался, почувствовав опасность. Не стоит, Ян сильнее, намного сильнее и среагирует быстрее. Оставалось только ждать и надеяться, что отец отпустит живой.
– Хотела бы выдать, привела бы «хвост». И хватит держать меня в темном чулане!
Говорила, а у самой подкашивались ноги. Голос тоже дрожал. Лишь бы Ян списал это на гнев, благо его в моих словах хватало.
Отец отступил и слился с темнотой. Показалось, он и вовсе исчез. Терпеливо ждала, пытаясь разглядеть неясный силуэт – ничего.
– Хорошо, давай руку, – через целую вечность прозвучал ответ Яна. – Свет зажгу сам, когда сочту нужным.
Поколебавшись, протянула руку. Ее тут же сжала крепкая мужская ладонь. Второй рукой отец обхватил меня за талию и повел вглубь дома.
– Осторожно: низкая притолока, – предупредил он. – Слева стул, не задень.
Словно слепую, Ян довел меня до стола и усадил. Сам он ориентировался в темной комнате не хуже кошки, ни разу не споткнулся, не замедлил шага.
– Это не ваш дом? – констатировала очевидное.
– Разумеется, нет.
Заморгала, когда комнату озарило подобие солнышка. Огненный шар парил над ладонью Яна, отбрасывая густые тени на лицо. Невероятно, ледяной колдун сумел приручить враждебную стихию! Отец подбросил шар, и он всплыл под потолок, озарив убогую обстановку. В доме действительно давно не жили. Из него вынесли самое ценное, оставили лишь старую мебель. Она валялась и стояла в хаотическом беспорядке. На окнах – глухие ставни. Так вот что делал отец перед тем, как зажечь свет, – закрыл их.
– Любуйся!
Ян скрестил руки на груди и уставился на меня. Невольно опустила глаза, чувствуя себя провинившейся студенткой. Ректор всегда оставался ректором. Потом таки решилась поднять голову, преодолела магию холодных зеленых глаз. Напрасно отец наговаривал на художника, он достаточно точно передал черты модели, даже едва заметную ямочку на подбородке. Разумеется, Ян с тех пор постарел, сменил прическу: теперь он отрастил волосы и собирал их в низкий хвост. Только морщины обманчивы, я видела перед собой сильного мужчину. Тело его осталось крепким и подвижным, реакция – отменной.
– Я похожа на вас, – не знаю, зачем это сказала.
Отец не ответил. Нервируя, он обошел вокруг меня, а затем уселся на табурет напротив. Хм, судя по одежде, Ян не бедствовал. Опять же на плечах не доха, а подбитый мехом добротный плащ. Под ним куртка с опушкой из лисьего меха. Сдается, Ян Дэй по-прежнему служил в университете и получал неплохое жалование.
– Вопросы?
Отец снял перчатки и кинул их на стол. Внимание тут же приковал квадратный перстень. Чутье подсказывало, в нем заключена Сила, та самая, которую я черпала из источников. Ох, опасный противник! Но я не собиралась сражаться с отцом, наоборот, планировала отпустить прошлое. Сидела, смотрела на него – и ничего. Ни слез, ни тепла в сердце. Ян чужой человек, пусть и подарил мне жизнь. Любопытно, не более. Страх улегся, я уверилась, отец не причинит вреда. Вернее, не нанесет удар просто так, без повода.
– Вы инсценировали собственную смерть с помощью друга? Маркус ведь друг вам, а не просто приятель.
– Верно, – Ян оказался предельно краток. Он немного расслабился: уверился, я не жажду выдать его инквизиции. – Приятно, что ты действительно что-то унаследовала от меня.
Камушек в огород матери неприятно кольнул. Отец ведь даже не помнил ее! А потом я одернула себя, мысленно повторила, кто он. Разве можно ожидать иного? Ледяные особенные, а уж с таким образованием и возможностями сложно не обзавестись высокомерием.
– Вас теперь зовут иначе?
– Возможно, – уклонился от ответа Ян. – Ректор Дэй умер, можешь съездить на могилу, поплакать. Разыграй спектакль перед инквизитором, хороший спектакль, иначе его любовь быстро закончится.
Слова отца вернули к событиям прошлого. Я безумно рисковала, но отважилась спросить:
– Зачем вы убили Сайруса Мила? Вы бы остались ректором, никто бы вас не искал, если бы не безумный поступок.
Ян второй раз за нашу встречу рассмеялся. Глаза его на миг потеплели, отразили эмоции.
– Ты действительно думаешь, будто старика убил я? О да, тогда бы я точно выжил из ума. Нет, его отправил к праотцам Марк, хотя подумали на меня. Старик оказался крепким орешком и отказался помогать одному колдуну отомстить другому. Услуга за услугу, расскажи, как закончил свои дни Марк Орен. Хочу немного позлорадствовать. Он ведь действительно мертв?
Отец пристально уставился на меня, даже чуть приподнялся, опершись на ладони.
Заверила, что Марк-Олден не воскреснет, и коротко поведала о событиях в Поясках.
– Осторожнее с Охотником, – нахмурившись, предупредил Ян. – Держи крепко, иначе окажешься на месте рыжего.
И все, никакой похвалы, хотя я втайне на нее рассчитывала: все же Олден был сильным магом.
– Почему вы так поступили с Адрией? Почему дали матери ее адрес? – продолжила ворошить прошлое.
Ян пожал плечами.
– Так нужно. Главное правило: всегда заметай следы. Или ты хотела, чтобы Марк нашел меня? Раз дал адрес Адрии, значит, к тому времени еще не разругались. Остальное тебя не касается.
Но я так просто не сдамся.
– Вы выдали ее, как Марка, чтобы не тронули вас?
– Ты слишком любопытна.
А вот и предостережение. Только я получу ответы на свои вопросы.
– Почему?
– Разве ты безгрешна и никогда не спасала свою жизнь ценой другой?
Удар Яна попал в точку, сразу вспомнился Алан, роженица. Опустила голову и прикусила губу. Но это ведь не то же самое, у них не отнимали жизнь!
– Адрия мне надоела, такой ответ тебя устроит? И жениться я не планировал. Она настаивала, грозила, ну и получила то, что получила. Алиби я себе обеспечил, но проследил, чтобы толпа не забыла поджечь хворост. А теперь ступай, иначе твой любовник забеспокоится. Удачи, Клэр, – вздрогнула, когда он произнес мое имя, – и никогда не ищи со мной встречи.
Огненный шар погас, и Ян в кромешной темноте вывел меня на улицу. Там он завязал мне глаза собственным платком и велел не снимать его, пока не досчитаю до пятидесяти.
– Станешь подглядывать, сама виновата, – пригрозил отец.
Я честно выполнила условие. Когда сняла повязку, от Яна не осталось и следа, я стояла посреди улицы в полном одиночестве. Вокруг по-прежнему полное запустение. Стало не по себе. Темные глазницы домов таили опасность, мнилось, за ними притаились твари Мары. Повязав платок обратно на голову, быстрым шагом, не оглядываясь, зашагала прочь. Скорей бы оказаться в гостинице!
В номере поджидал неприятный сюрприз: Гордон уже вернулся и, судя по остаткам ужина на столе, давно поджидал меня.
– Ну?
Инквизитор встретил тяжелым взглядом и предельно коротким вопросом. Он словно давал шанс сделать чистосердечное признание.
– Что – ну?
Я скинула полушубок и устало помассировала виски. Ссориться с любимым мужчиной категорически не хотелось. Я мечтала о ванной, еде, сне – о чем угодно, кроме допроса.
– Как прошла встреча?
Вздрогнула и порадовалась, что стояла спиной к Гордону, и он не видел выражения моего лица. Откуда? Как? Ян подумает на меня и уничтожит. Мысли стремительным калейдоскопом сменялись в голове, путались, словно клубок в лапах кошки.
– Я просто гуляла. Или должна была безвылазно сидеть в гостинице?
Лучшая защита – это нападение.
– Вторая попытка.
Гордона оказалось не так-то просто провести.
Кусала губы, не зная, как рассказать правду и не подставить Яна. Прошлое осталось в прошлом, пусть спокойно живет в настоящем.
– Молчишь?
Инквизитор поднялся и за плечи развернул меня к себе. Пальцы коснулись подбородка, понуждая поднять голову. Смотреть ему в глаза оказалось тяжело. И прежде я пасовала перед умением Гордона выбивать правду, сейчас и вовсе оказалась неспособной солгать. Уверена, любимый все прочитал в моих глазах.
– Что случилось в университете? С кем ты разговаривала?
Молчала из последних сил, хотя смятение выдавало с головой.
– Ян Дэй? – Роковое имя прозвучало. – Я сразу понял, что ректор лжет, а в могиле, если она вообще существует, похоронили другого. Ну же, Клэр, я все равно узнаю.
Гордон не добился ни слова. Пусть глаза бегали, руки подрагивали, рот держала на замке.
– Сказать, во сколько ты ушла?
Вспыхнула и возмущенно зыркнула на инквизитора. Он следил за мной?!
– Да, и мне не стыдно. Жаль, – поморщился Гордон, – тебя упустили. Хотя чему я удивляюсь, в Стакете ты тоже петляла не хуже зайца. Видела его?
– Видела, – ответила с вызовом, глядя прямо в глаза.
Раз так, раз моя тайна раскрыта, сохраню хорошую мину при плохой игре.
Старший следователь безмолвно подталкивал к дальнейшим откровениям. Он снова сел и, кажется, немного расслабился. Не иначе, приготовился к долгой осаде, а она не потребовалась.
Выборочно поведала подробности встречи, умолчав о фактах, которые могли бы навредить Яну или другим людям. Адрес дома тоже не назвала, порадовавшись, что ключи остались там, в предместье.
– Интересно! – выслушав, протянул Гордон и усмехнулся. – Взаимовыручка ведьм и колдунов просто поражает! Клэр, ты хоть понимаешь, твое молчание покрывает преступника?
– Не трогай его. Хватит, Гордон. Пожалуйста!
Вцепилась в руку любимого и больно стиснула, инквизитор даже вздрогнул.
– Правосудию хватит Адрии и Олдена, позволь прошлому умереть! – упрашивала я, с надеждой всматриваясь в карие глаза.
Ян получил свое, жизнь изрядно его потрепала, пусть хоть умрет спокойно. Он не виноват в дарованном даре.
Глаза Гордона отражали упорную работу мысли. Натянутая, словно струна, ожидала его решения. Дело вовсе не в Яне – во мне. Вдруг отец прав, и Гордон поступит со мной, как с другими ведьмами? Под ложечкой засосало, желудок обдало ледяной волной. Да нет, он не станет. Я верю в искренность чувств Гордона, да и сам он человек порядочный. Только тревога не отпускала, и я вздохнула с облегчением, когда инквизитор наконец заговорил.
– Хорошо, давай заключим сделку, Клэр, – вздохнул любимый. – Ты рассказываешь абсолютно все, называешь адрес. Взамен я обещаю не трогать Яна Дэя, если он не совершит новых преступлений.
– Собираешься держать на крючке?
От сердца отлегло. Любит! Мог ведь разорвать отношения, отвезти во Второй отдел.
– Именно, – кивнул Гордон. – Сама понимаешь, ледяной колдун его уровня опасен. Я еще раз побеседую с ректором, объясню серьезность ситуации. Пусть присматривает за своим знакомым. В случае чего тоже понесет ответственность.
И все же почему старший следователь изменил закону? Не удержалась и спросила.
– За давностью лет и ради тебя. Хватит трепать твое имя, умер и умер. Для отвода глаз на могилу прогуляемся. Даже интересно, – усмехнулся инквизитор, – кого старый лис уложил в гроб. А теперь, – он снова стал серьезным, – попытка номер три, Клэр.
Пока я говорила, свеча успела догореть, и Гордон затеплил новую. Он хмурился и нервно постукивал костяшками пальцев по столу. Думала: передумает, но инквизитор не забрал слово обратно.
– Теперь понятно, отчего его спасли, – пробормотал Гордон. – Уникальный случай! Ян наверняка стихийник, их в империи можно по пальцам пересчитать. Опять же награды, положительные отзывы коллег… Жаль, пропали листы из дела, хотел бы почитать, кто его предал.
Странно, казалось, любимый симпатизировал Яну, во всяком случае, в голосе звучало уважение. Я сама признавала его заслуги. Личное – это личное, а дар – это дар. Вдобавок, он ничего маме не обещал, она и не ждала, так за что ненавидеть отца?
– Ну, а у тебя остались какие-то тайны?
Стена между нами рухнула, Гордон обнял и усадил на колени.
– Никаких, – ответила, не задумываясь.
– Вот и прекрасно! – Любимый поцеловал в щеку. – Надеюсь, их никогда не будет, потому что я все равно выясню.
Даже пытаться не стану, если твой жених – инквизитор, заведомо проиграю.
– Тогда немного покопаемся в чужих.
Гордон ссадил с колен и быстро спустился вниз, чтобы заказать ужин для меня. Вернувшись, он коротко поведал о результатах дальнейших допросов Адрии. Меня волновало ее общение с Олденом. Встретились они случайно, столкнулись в одной точке, разыскивая Яна. Сначала дружбы не вышло, потом кое-как разговорились. Никакого общего плана сформировать не смогли – все же одиночки, но договорились известить друг друга, если Ян найдется. В итоге Олден вышел на меня, проверил по книгам и послал весточку Адрии. Пока она добралась до Перекопа, колдуна уже раскрыли. Остальное я знала.
– Теперь ветки окажутся сухими, не переживай.
Может, это бесчеловечно, но я искренне надеялась на мастерство палача. Адрия не вызывала сочувствия.
– Мама! – спохватилась я.
Ей нельзя оставаться в Поясках, она навсегда останется матерью ведьмы.
– Не переживай, что-нибудь придумаем. Например, в качестве наказания заставим ректора найти ей место в университете.
Шумно выдохнув через нос, уставилась на хранившего ледяное спокойствие Гордона. Руки сами собой уперлись в бока. Он специально, хочет свести маму с отцом?
– А что, – как ни в чем не бывало продолжал инквизитор, – она хорошая травница, может преподавать на младших курсах. Да и не хочется оставлять прохиндея без наказания.
– Там же Ян! – раскрасневшись, выпали я.
– Вот мы и проверим, существует ли судьба, – с загадочным видом улыбнулся Гордон. – Вдруг они встретятся и понравятся друг другу снова?
– Ты ищешь повод, чтобы наведываться в университет, – догадалась я.
– Именно, – не собирался скрывать хитрец. – Яну Дэю придется смириться, что я очень люблю тещу и тревожусь за нее.
Воистину, инквизиторы – особые люди, я бы до такого не додумалась.
– А теперь, когда мы покончили с официальной частью, – Гордон выразительно посмотрел на меня, подмигнул и похлопал по карману пиджака, – перейдем к неофициальной. Сначала проведем репетицию, или дотерпишь до могилы отца?
– Сдалась тебе эта могила! – раздраженно выпалила я.
Догадывалась, о чем пойдет речь, поэтому нервы взвинтились до предела.
– Ну, если Ян мертв, положено…
– Хорошо! – сдавшись, закатила глаза и заискивающе попросила: – Хотя бы издали кольцо покажи.
Неужели Гордон действительно женится? Мамочки, у меня сердце из груди выпрыгнет!
В горле резко пересохло, и я опустошила половину графина с водой, чтобы прийти в себя.
Вспотевшие ладони, бешеный стук крови в ушах, холод внутри – все признаки волнения, только теперь я не боюсь попасться, наоборот, опасаюсь, что меня не поймают.
Едва не доведя меня до сердечного приступа, Гордон показал коробочку и убрал обратно. Сущий инквизитор, даже предложение превращает в пытку.
– Я подумал, все нужно сделать по правилам и в нужной обстановке, не ночью в гостинице.
– Правильному человеку нужно предложение делать, остальное неважно, – возразила я.
– В таком случае, – Гордон церемонно опустился передо мной на одно колено, – не соблаговолит ли госпожа ведьма выйти за меня замуж?
Вместо ответа вырвалось нечленораздельное мычание. А ведь я готовилась! Слезы брызнули из глаз, и ледяная ведьма самым постыдным образом, отвернувшись, разрыдалась. Гордон поспешил обнять, успокоить и заверил, кольцо заметно улучшит мое настроение.
– Оно не уродливое и безвкусное.
Да какая разница, главное, оно есть.
Стука слуги никто из нас не расслышал, мы занимались куда более важным делом – целовались. Не отрываясь от моих губ, Гордон махнул юноше на стол. Понятливый малый быстро сгрузил содержимое подноса в указанное место и, пожелав, спокойной ночи удалился. В последнем я очень сильно сомневалась, зато верила, лучшего мужчину, чем Гордон Рэс, мне не найти. А то, что он инквизитор, а я ведьма, совсем неважно, всем положен кусочек счастья.
Назад: Глава 15
На главную: Предисловие