Книга: Ледяная магия
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

– Олден Монк оказался крайне занятным типом.
На столе дымились две чашки кофе. Гордон уже выпил половину своей, а я все косилась на непривычный напиток. Разумеется, я пробовала его прежде в Махале, но так и не пристрастилась. В провинции предпочитали чай.
Еще одна непривычная вещь – новый ошейник. Гордон принес его на следующий день после покушения и надел вместо старого. На первый взгляд, самый обычный. Оказалось, на второй тоже.
– Тут нет магии, Клэр. – Инквизитор осторожно продел ремешок в шлепки и проверил, не сильно ли давит «украшение». – Вы успешно прошли проверку, и я считаю нецелесообразным блокировать ваши способности. Однако для остальных вы должны казаться беспомощной.
– Опасаетесь нового покушения?
Я потрогала ошейник. Он еще пах кожей: новый. Предпочла бы обойтись вовсе без него, но, боюсь, ни местные жители, ни начальство старшего следователя не оценят.
– Да. На вас.
Гордон умел ставить в тупик, вот и теперь изумленно уставилась на него. Разумнее устранить инквизитора, ведьму, то есть меня, и так казнят.
– В лавке я допустил ошибку, но впредь буду настороже. Не беспокойтесь, Клэр, вам не придется брать на себя чужую работу.
– Мне совсем несложно, – смущенно пробормотала я.
Инквизитор понимающе улыбнулся, зародив сомнения, что ему прекрасно известно о моих чувствах. К счастью, он не стал развивать тему, заказал кофе и вытащил из сумки, напоминавшей ту, которую носили почтальоны, стопку документов. Полагала, меня отправят погулять, но нет, Гордон открыто выложил бумаги на стол, даже рукой не прикрыл. Любопытство победило воспитание, и я искоса взглянула на верхний лист. В глаза сразу бросилась шапка с названием Второго отделения, какой-то официальный запрос. А еще читательский билет. Синяя бумажка торчала среди обычных, белых. Я сразу узнала ее по шероховатой поверхности. Когда-то у меня был такой же. Библиотекарю приходилось подклеивать дополнительные билеты, потому как одном все не помещалось, читала я много.
И вот мы, словно равные, пили кофе и обсуждали Олдена.
– Горько? – заметив, что я не притронулась к напитку, поинтересовался Гордон.
– Непривычно.
– Добавьте молока, – посоветовал инквизитор и, постучав карандашом о стол, что-то подчеркнул. – Вот смотрю я на вас, Клэр, – мужчина поднял на меня глаза, и наши взгляды встретились, – и не вижу ведьмы. У вас манеры школьницы. Хотя, по рассказам, вы довольно бойкая девица. Откуда робость?
– Я предпочла бы не обсуждать данный вопрос.
В комнате сразу стало холодно, и я поспешила хлебнуть кофе, заодно смогла вырваться из капкана глаз Гордона Рэса.
– Данный вопрос чрезвычайно важен, я во всем ценю четкость.
– Так проведите расследование!
Не хотела огрызаться, но инквизитор сам виноват. На что он рассчитывал, на пламенное признание в любви? Наши дороги пересеклись на краткий срок, и я предпочла бы не придавать огласке минутную слабость. В жизни каждой женщины случается мужчина, который впервые заставляет сердце биться чаще, но это ровным счетом ничего не знало.
Гордон довольно усмехнулся и поставил жирную галочку на чистой поверхности листа. Он знал, что я за ним наблюдаю, пусть всячески пытаюсь это скрыть, и играл на публику.
– Уже провел и могу поделиться результатами. Они крайне занятны. Собственно, я выбрал неправильную стратегию, лучше всего ледяные ведьмы ловятся на поцелуи. Хотите заработать еще один?
Промолчала, всем своим видом показывая, что предложение мне ничуточки не интересно. Внутри клокотали чувства. Гордон загнал в тупик, я не могла решить, как с ним поступить. Одна часть меня требовала дать инквизитору звонкую пощечину, вторая настаивала на изощренной мести, а третья толкала поцеловать первой. Как бы старший следователь отреагировал? В итоге победил разум, который посоветовал занять выжидательную позицию.
– Я предпочла бы заработать свободу. Вам хорошо, можете тянуть с расследованием хоть до весны, а мне давали всего две недели. Вряд ли ваши поцелуи примут в качестве доказательства моей невиновности в суде.
– Забудьте о двух неделях, – отмахнулся Гордон. Он умело скрыл разочарование, но я таки уловила его в складке возле рта. – Ситуация давно поменялась, вас не казнят.
– Честно? – прищурившись, уточнила я.
Сердце болезненно сжалось, но я не позволяла надежде расправить крылья. Сначала получу официальное подтверждение, потом выдохну.
– Абсолютно. Я снял с вас амагичный ошейник не в порыве благодарности. Погодите немного, и ваше честное имя будет восстановлено. А теперь поведайте все, что знаете о супруге Анаиса Клета.
– Зачем?
Мелена Клет тут точно не при чем. Она милая женщина, тихая, внимательная, всегда здоровалась, хотя выше меня по положению. И дочки у нее такие же воспитанные, одной пять, другой три годика.
– Расскажите, – повторил просьбу Гордон. – Поверьте, если я о чем-то спрашиваю, то не просто так.
Рассказывать, собственно, было нечего. Мелена из Махала, там у нее осталась тетя. Родители, вроде, умерли. Мы не дружили, боюсь, инквизитор выбрал неверного информатора.
– А как она относилась к вам? Заходила ли в лавку? Не как покупательница – как гостья.
Пожала плечами. Может, и заходила. Куда клонит Гордон?
– Хорошо, – старший следователь не спешил открывать карты, – как вела себя супруга покойного на совместных обедах с Олденом Монком?
Нахмурилась, сообразив, куда он клонит.
– Милена честная женщина! – вспыхнув, вступилась за чужую честь.
– Не спешите с выводами, – покачал головой Гордон. – Повторюсь, я получил занятные сведения о бравом начальнике стражи. Знаете ли вы, за кого Милена Клет вышла замуж в восемнадцать лет?
Понятия не имела.
Вместо ответа инквизитор протянул копию выписки из Книги регистрации браков, разводов и рождений. Из нее следовало, что… В глазах потемнело. Вот тебе и холостяк, вот тебе и рыжий! Пусть имя стояло другое, по приложенному описанию и подписи выходило, это он. Собственно, последняя, подпись то есть, не сильно изменилась, всего лишь поменялись местами буквы «О» и «М».
– Развод оформлен в связи с пропажей супруга, через год после свадьбы. Затем один за другим умерли родители будущей госпожи Клет, а сама она спешно вышла замуж за Анаиса Клета и перебралась в Перекоп.
– Вот тебе и вдовец! – выдохнула я.
– С совершенно чистым паспортом. Марк Орен пропал, а его место через полтора года занял Олден Монк.
Довольный произведенным эффектом, Гордон убрал свидетельство чужой двойной жизни.
В кабинете повисла давящая тишина. Ладони зудели от любопытства, хотелось расспросить о читательском билете, о том, как инквизитор сумел раскопать чужое прошлое. Что-то да его подтолкнуло. Но вместо этого я спросила другое:
– Кто пытался убить нас в лавке?
– Местный стражник, один из тех, кто стоял в карауле. Форменную куртку нашли за прилавком: он сбросил ее до того, как подняться наверх. Сами понимаете, ни у кого не возникло вопросов, отчего солдат вошел внутрь. Он же по задумке и должен был найти два трупа.
– А ледяной колдун?
– Не все сразу, Клэр, – усмехнулся Гордон. – Я не волшебник, не могу за один день и за одну ночь раскрыть преступление. Определенно, в лавке был кто-то еще, но никто его не видел. Вы тоже, всего лишь неясный силуэт. Или поручитесь, что на площадке стоял Олден Монк?
Покачала головой. Какую бы неприязнь я не испытывала к рыжему, голословно обвинить его не могла.
– Но ведь можно узнать, ночевал ли он дома.
– Уже узнал, ничем порадовать не могу. Возле лавки вчера господин Монк не появлялся, со слов соседей, ночь провел дома, хотя, конечно, никто со свечкой не стоял. В последний раз вчера его видели в управе. Господин Монк распределил патрули, дал указания дежурному офицеру и ушел.
– Его не могут покрывать?
– Исключено, – без запинки ответил инквизитор. – Гвардейцы присматривают за местной стражей.
М-да, грустно. Все так хорошо начиналось и застопорилось. Из грехов за Олденом – короткий брак с вдовой Анаиса, смена имени и фамилии.
– А что случилось с Олденом? Почему он пропал и отказался от прошлого?
– Это нам предстоит выяснить, вон, сколько материалов! – Старший следователь указал на стопку бумаг. – Их доставили курьерской почтой, не успел просмотреть. Поможете?
– Я?!
На минуточку, кое-кто до сих пор числится подозреваемой.
– Больше некому. Вы работали секретарем, справитесь. Вам ведь нужна работа, Клэр, после случившегося оставаться в Перекопе бессмысленно. Хорошо зарекомендуете себя, помогу найти место в столице. Или вас смущает обилие бумаг и необходимость носить форму?
А в чем, по его мнению, я сейчас сижу? Одежду из дома забрать так и не удалось: обстоятельства помешали. Форма как форма. С бумагами тоже справлюсь, лишь бы хорошо платили и не придирались по пустякам.
Аккуратно подцепила синий читательский билет и вытянула его из общей стопки. Раз уж я полноправный участник расследования, можно. Гордон никак не отреагировал, значит, одобрил. Сейчас посмотрим, чем интересовался Олден. Книги оказались самыми разными, нашлась среди них и та самая, о ледяной магии. Ее единственную рыжий не вернул в библиотеку. Посмотрела на дату. Меня прошиб холодный пот – ровно неделя после моего переезда в Перекоп.
– Нашли что-то интересное?
Гордон заглянул через мое плечо и отвел ладонь, чтобы прочитать название книги в формуляре.
– Да. – В горле внезапно пересохло, вместо слов вырывался сип. – Он догадался, кто я.
Ткнула пальцем в дату выдачи книги и пояснила, чем она примечательна.
– Вот и нашелся ваш недоброжелатель. Поздравляю, у вас отличная интуиция, Клэр.
Лучше бы я ошиблась! Одно дело, завистливый конкурент, другое… Облизала сухие губы. Олден пропал, сменил имя и заподозрил ледяную ведьму в безобидной девушке. Да, после взял книгу, чтобы уточнить, но как можно уточнять то, о чем ничего не знаешь? Выходит, либо он сам ледяной колдун, либо бывший Охотник, третьего не дано.
– Мастер Рэс, а можно достать списки Второго отдела, ну, проверить, не ловил ли прежде Олден Монк ведьм?
Быстрая же у инквизиции курьерская почта! С обычной бы запрос бродил неделями, а тут в тот же день доставили ответ. Интересно, меняли лошадей в деревнях или прибегли к магии?
Гордон ненадолго задумался и заверил:
– Проверим. Мне этот тип крайне подозрителен. Помните, вы упоминали столбики цифр?
Кивнула.
– Я вспомнил, где видел нечто подобное – на балах. Так записывают карточные долги на сукне.
Вот так живешь и ничего не знаешь. Тихий провинциальный городок оказался полон тайн.
– Никто не признается, – сокрушенно заметила я. – Люди постесняются, все ведь болтать станут.
– Второй отдел творит чудеса, Клэр, – хищно улыбнулся Гордон. – Тут даже немые начинают говорить.
Поежилась, представив, что стояло за этими словами. Меня познакомили с палачом и комнатой страха, впечатлений хватило на всю жизнь, а ведь инквизитор пальцем не тронул.
Отвернувшись, пробормотала:
– Неправильно это.
– Что именно?
– Причинять людям боль.
Рассмотрела переплетение тканей на платье, даже потрогала фактурный узелок – все, чтобы отвлечься, не встретиться взглядом с Гордоном. Маленькая глупая муха в паутине паука.
– Они не безобидные овечки, Клэр. Клэр, что с вами?
Инквизитор встревоженно посмотрел на меня, даже привстал.
Что со мной? Тяжко вздохнула. Не смогу объяснить, слишком сложно. Тут мысли о себе, о других девушках, которых обвиняли в ведовстве, о матери. Ее бы тоже пытали, если бы вскрылось, от кого она родила ребенка – так устроен мир. А еще я влюбилась в человека, который мне совсем не подходит, и уйдет, закончив расследование. Даже не знаю, хотела ли я, чтобы он остался, но уж точно не желала остаться одной, с ребенком в подоле, как мама.
Легкое дуновение воздуха, и в следующий миг ладонь ласково коснулась щеки.
– Посмотрите на меня, Клэр.
Не двигалась, только тихо вздохнула. Сейчас пройдет, я улыбнулась и зароюсь в документы. Минутная слабость.
– Посмотри! – настойчиво повторил Гордон и аккуратно приподнял пальцами подбородок.
Смежила веки, а когда вновь подняла, уже спокойно смотрела в умные карие глаза.
– Ведьма! – По тону догадалась, это комплимент. – Вы умеете скрывать эмоции, но чего-то очень сильно испугались. Пыток? Да, – палец погладил уголок нижней губы, – вы забеспокоились именно после упоминания методов дознания. Почему?
– Женщины – сложные существа, мастер Рэс, – попыталась уйти от прямого ответа. – Заверяю, я ничего не скрываю.
– Только страх, Клэр. Я чувствую его, вижу в пластике тела. Смотрите.
Мужчина отодвинул манжету на моей руке и провел ладонью по запястью.
– Видите, как напряглись мышцы? Вы задержали дыхание, одновременно сердце забилось сильнее. Люди не могут контролировать подобные вещи.
Покачала головой и восхищенно пробормотала:
– Вы страшный человек, мастер Рэс!
– Не для вас.
Гордон согнул мои пальцы и поцеловал костяшки. Вздрогнула, едва не вырвав руку. Прикосновение иголками мурашек разбежалось по телу, заставило сердце подскочить к горлу.
– А вот так выглядит другое чувство, Клэр, вы прекрасно знаете, какое.
Довольный инквизитор выпрямился, но напрасно торжествовал победу. Оправившись от смятения, я попыталась уколоть:
– Ваше начальство в курсе, как называется то, чем вы сейчас занимаетесь?
– Это сугубо личное, и знать ему не положено.
Улыбка кота не сползла с лица старшего следователя. Он покосился на бумаги, на две чашки остывшего кофе и решительно сгреб документы к краю стола, даже читательский билет Олдена – решила называть колдуна так, чтобы не путаться – забрал.
– Вы меня раздразнили, Клэр, предлагаю вместе поужинать. Не здесь, разумеется.
Сначала подумала: инквизитор шутит, но Гордон действительно быстро рассортировал присланные с эстафетой доказательства и запер на ключ. Он с ума сошел?! Окаменев, наблюдала за тем, как мужчина поправляет ворот рубашки, надевает пиджак, а потом взорвалась:
– Да угомонитесь вы, наконец, мастер Рэс! Надоели ваши домогательства, лучше бы в камеру посадили.
– Не посажу. – Мерзавец усмехался! – Вы невиновны.
Когда он направился в спальню, крикнула в спину:
– Мы действительно ужинать будем?
– Действительно. Для работы слишком поздно, для сна – слишком рано.
Тут во мне проснулась женщина:
– У меня приличного платья нет.
– Есть. – Гордон умел удивлять. – Весь прошлый гардероб в вашем полном распоряжении.
Пару минут колебалась между «да» и «нет» и приняла странное предложение инквизитора. Рядом с ним мне ничего не грозит, а вечер, проведенный вне клетки, пошел бы только на пользу. Оставалась самая малость – выяснить, как можно забрать платье. Я планировала надеть бежевое, с синей вышивкой, скромно и в то же время нарядно. Только открыла рот, чтобы попросить, как за спиной зазвенело стекло. Инстинктивно отпрянув в сторону, оглянулась и увидела булыжник. Он плюхнулся на стол, чудом его не проломив. Неизвестный прикрепил к камню бичевой записку. Воровато, пока Гордон не подоспел, выхватила ее и спрятала в декольте. Шестое чувство подсказывало, она предназначалась мне.
Замерший на пороге кабинета инквизитор присвистнул:
– Тянет на покушение на убийство! Признавайтесь, где обзавелись такими знакомыми.
– Я не вожусь с хулиганами.
Записка жгла грудь, хотелось скорее вытащить ее и прочитать.
– Зато наверняка успели обзавестись кавалером до скоропалительного бегства из Перекопа. Отдайте, пожалуйста.
Старший следователь протянул руку. Видел, значит.
Усердно делала вид, будто не понимаю, о чем он.
– Хорошо, – поразительно быстро сдался Гордон, – тогда я сам возьму, заодно решу вторую проблему. Она мне изрядно надоела.
Инквизитор шагнул ко мне и, обхватив за талию, свободной рукой скользнул за вырез платья. Пальцы ловко выудили записку, помешать не успела, зубы клацнули по воздуху. Полагала, мужчина продолжит путешествие ладони под платьем, но нет, он отошел к свету, будто совершенно не интересовался возможностью потрогать мою грудь. Даже обидно стало. Я настроилась, ждала, а Гордон читает! Разумеется, сопротивлялась бы, как всякая порядочная девушка, даже оттолкнула, но втайне, втайне… Запретный плод сладок.
– Действительно кавалер, – закончив чтение, пробормотал инквизитор и убрал записку в карман. – Ужин откладываемся, мы идем на свидание. Вернее, идете вы, а я сыграю роль незваного гостя.
Неужели Алан?.. Ох, дурак, его же отдадут за трибунал!
На раздумье ушло не больше минуты. Если Гордона могло что-то отвлечь от настырного офицера, то только я. Сбиваясь, начала расстегивать пуговицы на платье.
– Клэр?
Инквизитор уставился на меня как на помешенную.
– Вы же хотели в спальню.
Дурацкое платье, быстро не снять! Кто только выдумал форму Второго отдела? Я же передумаю, пока справлюсь с поясом.
– Он вам так дорог?
Голос старшего следователя звучал ровно, но за спокойствием сквозило напряжение.
– Я его не люблю, если вы об этом.
Уфф, развязала.
Неуклюже стянула платье и переступила через груду смятой ткани. По телу разбежались мурашки. Обхватив руками за плечи, ощущала себя голой, хотя сорочка и белье никуда не делись.
Как же тихо! А по полу сквозняк гуляет.
– Нет.
Теплая ткань пиджака скользнула по коже, согревая.
– Почему?
Какая ему разница, как все произойдет?
– Вам будет больно. Я мог бы взять десятки раз, но не желаю вот так, только когда вы разберетесь со своими демонами. А вы разберетесь, осталось недолго.
Подняла на него глаза и в следующий миг утонула в поцелуе. Он длился и длился, бесконечно долгий, бесконечно нежный, наполненный новым смыслом. И вскоре не Гордон целовал меня, а я его. Словно боясь потерять, цеплялась за руки, не желала смыкать губ. Стало жарко, стеснение ушло. Пожелай Гордон подхватить на руки и унести на кровать, все случилось бы здесь и сейчас, но он жаждал полноценной победы, поэтому мучил, дразнил: попроси сама. А я не могла, какая-то часть меня по-прежнему сомневалась.
– Блондинки особенные, – мягко отстранившись, хрипло пробормотал инквизитор. – Вы удивительно пахнете.
Он помолчал, продолжая согревать в объятиях, а потом вернулся мыслями к Алану. О, старшего следователя Второго отдела не так просто провести!
– Так вы ждали записку?
– Нет.
– За каждую ложь стану целовать, – пригрозил Гордон. В глазах блеснул плутовской огонек. – В шею. А после заставлю надеть открытое платье, вроде, видел одно такое в груде вещей.
Не сомневаюсь, засосы на моей шее шокировали бы Перекоп не меньше, чем сообщение о том, что я ведьма. Свести их тяжело, болеть будут долго. Прости, Алан. Коротко поведала о разговоре в лавке, взамен получила возможность прочитать записку. И все бы ничего, только написал ее совсем другой человек. Озадаченно всматривалась в почерк. Определенно, я его не знала. Некто просил выждать с полчаса и спуститься к нему по веревке. Он де ее закинет, мне нужно поймать. Незнакомец заверял, инквизитор не вернется часов до двух ночи, я успею сбежать.
– И кто же планировал вас задержать? – Вернула записку Гордону и нагнулась за платьем.
– Не ваш бравый офицер? – Инквизитор умел схватывать все налету.
– Больше не раздевайтесь, не убедившись, что спасаете нужного человека, – пожурил он. – Только зря девственность потеряете.
Может, и не зря, но сейчас меня больше волновал автор записки, чем запутанные отношения с Гордоном Рэсом.
– Давайте проверим, не наш ли это общий знакомый.
Старший следователь вытащил из ящика читательский билет с подписью Олдена и сверил с запиской. Сгорая от нетерпения, мялась у Гордона за спиной. Ну же, ну!
– Воистину, вы популярны!
Инквизитор положил два листка рядом, давая возможность взглянуть самой.
Сходство оказалось слишком очевидно, буквы – близнецы-братья. Однако что заставило Олдена так глупо подставиться? Записку бы нашли. Или он рассчитывал на то, что я ее спрячу? Ну да, и спрятала ведь, в руки Гордона она попала по чистой случайности.
– Но вы здесь, Олден прекрасно это знает.
В дверь номера постучали.
– А вот и причина, по которой я спешно уйду, – потер ладони инквизитор. – Даже интересно какая. В любом случае не вздумайте спускаться! – Вмиг посерьезнев, Гордон погрозил пальцем. – Он вас убьет.
– Почему именно убьет, а не сдаст властям при попытке побега?
– Потому, Клэр. Олден не станет повторяться и уничтожит опасного свидетеля. Как раз при попытке побега, еще и благодарность заработает.
– Но камень, веревка…
В плане Олдена столько недоработок.
Гордон пожал плечами.
– Хорошо, можете спуститься и после смерти выяснить, как именно исполняющий обязанности начальника городской стражи обставит дело.
Узнавать совершенно не хотелось.
Пока приводила себя в порядок, инквизитор переговаривался через приоткрытую дверь с Дэном Гарсом. Слов не разобрать, надеюсь, Гордон после расскажет. Он вернулся через пару лица с довольным выражением лица, которое не вязалось с поводом, из-за которого его потревожили.
– Совершено еще одно убийство.
Гордон выразительно посмотрел на меня. Вспыхнув, прижала руки к ошейнику и замотала головой.
– Это не я!
– Будто не знаю.
Посмеиваясь, старший следователь подошел к столу и, поколебавшись, влил в себя остатки холодного кофе.
– И он это знает. Как и то, что я знаю.
Окончательно запуталась. Со стороны казалось, будто Гордон бредил.
– Я говорил, Олден выманит под благовидным предлогом? Собственно, труп имеется, куда уж серьезнее? Без кристалла, зато с инеем в волосах. Сначала решили, будто он замерз, а потом засомневались, просят взглянуть.
– И вы пойдете?
Жутко не хотелось оставаться одной. Если двуликий Олден действительно ледяной колдун или приятель того самого колдуна, они вытащат меня из гостиницы, никакие замки не спасут.
– Разумеется, – хитро подмигнул Гордон.
– Но это ловушка!
Сердце запрыгало мячиком. В недоумении смотрела на инквизитора и не могла поверить, что он способен на подлость. Хотя это только в мире влюбленной женщины избранник безгрешен, в реальности старший следователь блюдет собственные интересы. Ему нужно поймать преступника, как, неважно. Подумаешь, пожертвовать одной ведьмой. Закусив губу, отвернулась. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Закатывала глаза, не позволяя им наполниться влагой. Мышцы лица болели, но я не расплакалась. Ни слезинки. Пусть уходит, пусть бросает, теперь ошейника нет, уйду снежным путем.
Гордон подошел неслышно, положил руки на плечи. Разворачивать к себе не стал, и на том спасибо.
– Клэр, – голос его звучал твердо, вселяя веру в то, что инквизитор не лгал, – вы не попадете в руки Олдену или его подельникам. Второй отдел не только карает, но и предоставляет защиту.
– Пока лишь ошейник, – ткнула пальцем в сомнительное украшение.
– Для вашей же безопасности и ради скорейшего свершения правосудия. Я не желаю гоняться за преступником по всей империи.
– Однако за мной гонялись!
Гордон действительно целенаправленно выслеживал меня, отыскал даже в столице, хотя, казалось, я хорошо запутала следы.
– Мы это уже обсуждали, но хорошо, – мужчина убрал руки и отошел, – расскажу немного об Охотниках. Судя по всему, вы только слышали о них, однако слабо представляете, чем они занимаются.
– Устраивают облавы на ведьм и колдунов, разве нет?
Минутная слабость прошла, теперь я с нетерпением ждала рассказа Гордона, живо хватаясь за каждое слово.
– Нет, – снисходительно улыбнулся Гордон и попросил подойти.
Терзаемая любопытством, приблизилась. Инквизитор расстегнул манжет и закатал рукав рубашки. Кожа как кожа, ничего особенного.
– Поднесите свою руку, ту, со знаком.
Стоило нашей коже соприкоснуться, как от запястья к локтю мужчины потянулись черные нити. Сначала приняла их за простой узор, но потом поняла: это указатели. Вот и стрелочка на конце, указывает на меня. Решив проверить догадку, обошла Гордона. Нити отреагировали, сменили направление.
– Вот так Охотник находит жертву.
Инквизитор застегнул рубашку и подошел к окну, словно высматривая Олдена. Из дыры в стекле тянуло холодом. Как бы Гордон снова не простудился!
– Знак не врожденный, но приживается далеко не у всех. Где и как он ставится, не скажу, все же вы ведьма, Клэр.
Понимающе кивнула. Сама бы не выдала тайну училища для себе подобных.
– И так можно выследить любого?
Ясно, почему ведьм почти не осталось. Один такой Охотник мог «зачистить» целый уезд.
– Нет. Во-первых, знак нужно активировать. Часто прибегать к нему нельзя, заболеешь. Поиск забирает энергию человека.
– Так вот из-за чего вы замерзли!
Гордон усмехнулся.
– Ну, столичная мода тоже внесла свою лепту. Мне пришлось изрядно побегать за вами, Клэр. Увы, знак помог только в столице, на больших расстояниях он не работает. Может, – он сделал многозначительную паузу, – ответите откровенностью за откровенность и поведаете, как очутились в Махале. Я не нашел никаких следов, вы будто сквозь землю провалились.
Почти, Гордон, почти.
Улыбнулась. Снежные пути – слишком личное, чтобы делиться сведениями о них даже с властями.
– Ведьмы и не такое могут. Например, очаровать инквизитора.
Рисковала, но напало такое настроение, хотелось пройтись по острию ножа. Либо трястись и гадать, что придет в голову Олдена, либо устроить танцы на горячих углях.
– О, не преувеличивайте своих возможностей! Ничего в моей жизни не происходит по чужой воле, разве только это воля Верховного инквизитора и императора. А теперь, если вы не против, на время оставим в покое Охотников и ведьм, займемся насущными делами. Что выбираете: словно Златовласка в башне, дожидаться спасителя или прогуляться?
– Прогуляться, конечно! Рыжие не в моем вкусе.
Гордон хмыкнул в кулак, но комментировать ничего не стал.
Через пару минут, утонув в плаще с чужого плеча, я семенила вслед за инквизитора, изображая гвардейца. Увы, вместо статного парня вышло недоразумение, зря только форму выдали. Зато никто точно не заподозрит во мне женщину – собственного, этого и добивался старший следователь.
Помимо нас в ночь ушла охрана: не одному же Гордону труп осматривать! Через пару кварталов отряд разделился. Меньшая часть отправилась на место преступления, большая осталась с инквизитором.
– Так, – скупо раздал он указания, – смотрите в оба. Возможно, преступник – маг, поэтому избегайте прямого контакта. У всех есть защитные медальоны?
Оказалось, существовали и такие. Они помогали минимизировать последствия при встрече с колдунами. В вечер покушения Гордон такой не надел, теперь кругляш болтался на шее. От него исходил жар, такой сильный, что лед внутри меня недовольно ворчал, стремясь забиться подальше. Пальцы покалывало иголочками, но вовсе не от собственной – от чужой магии.
Гвардейцы показали себя людьми организованными и о защите не забыли, только двое отправились налегке.
– Прекрасно! – потер руки инквизитор. – В таком случае устроим загонную охоту. Госпожа Рур, – кивок в мою сторону, – подстрахует. Не переживайте, она полностью оправдана и опасности для общества не представляет, зато способна оказать незаменимую помощь.
– Лучше бы не брали ведьму, – недовольно пробормотал знакомый по путешествию капрал, но больше никаких претензий не высказал.
Крайне осторожно, стараясь держать в тени, мы вернулись к «Цесарке и гусю» и устроились в засаде. С выбранной позиции хорошо просматривалась и гостиница, и улица.
Поборов страх перед действием медальона, перебралась ближе к Гордону. Видя, что я нервничаю, он незаметно пожал мою ладонь. Надо же, у меня руки замерзли, а я и не заметила. Ладонь Гордона грела сквозь перчатку. Все же существует холод, которого боятся даже ледяные ведьмы. Прижаться бы, ощутить вторую руку на талии, но нельзя, по многим причинам нельзя. Пришлось стоять рядом, напряженно всматриваясь в темноту.
Его я заметила не сразу. Незнакомец старательно избегал пятен света фонарей, передвигался очень медленно, осторожно.
Инквизитор отстранился и поднял руку, подав сигнал приготовится. Теперь мужчины вышли на первый план, а я оказалась за их спинами.
Как и тогда, в лавке, первой ощутила присутствие колдуна и, наплевав на видимость покорной пленницы, дернула Гордона за рукав. Колдун совсем в другой стороне, он дурил нас! Инквизитор недовольно буркнул: «Не сейчас!» и шагнул вперед. Пришлось повиснуть на нем, чтобы заставить обернуться.
– Клэр!
Произнесенное шепотом имя оказалось эмоциональнее всех ругательств мира.
Вместо ответа ткнула пальцем в темноту. Да посмотри ты, вот он! Стоит, наблюдает. Волны холода то набегают, то отступают. Стоит колдуну захотеть, вместо нас останутся фигуры для потешного городка. Недобрый взгляд буравил висок. Судя по тому, как замер Гордон, он таки заметил фигуру в черном.
– Чертоги Мары! – выругался инквизитор и рявкнул: – Всем лечь!
Как в воду глядел – ледяные осколки просвистели в воздухе. Они пронзили бы насквозь, не успей гвардейцы пригнуться.
Эффект неожиданности, на который рассчитывал преступник, был потерян. Не такой уж он дурак, устроил собственную ловушку. Но кто же тот, второй? Почерк на записке Олдена, один из двоих точно он.
– Клэр, сдерните с него капюшон. Как угодно, прошу!
Легко сказать!
Лежала, уткнувшись подбородком в грязную холодную мостовую и просчитывала варианты. Стихией ветра я не владела, незаметно подобраться сзади тоже не могла, вся надежда – колдун сдвинется с места, тогда брошу ему под ноги ледяную дорожку.
– А второй?
Не хотелось бы получить удар в спину в самый неожиданный момент.
– Сбежал, – с досадой пробормотал инквизитор.
Ему есть отчего злиться, не каждый день преступник так издевается над следователем. Гордон лежал рядом, но в отличие от меня приподнялся на локтях, пристально следил за колдуном. Жалко пальто! Оно дорогое, кашемировое, не отстирается. Хотя, может, инквизитор богат, еще с десятой спокойно купит. Это я свой полушубок берегла.
Сбежал, значит, сообщник? Одной проблемой меньше.
– Эй! – Несмотря на мои молчаливые протесты, старший следователь встал на ноги. – Предлагаю сдаться и не усугублять своей вины.
Ответом ему стала тишина. Спасибо, не ледяной поток. Неужели Гордон действительно думает, будто кто-то в здравом уме сдастся Второму отделу? И почему мы лежим на холодной мостовой? Зачем гвардейцам медальоны, если они ни от чего не защищают. Покосилась на одинокую фигуру инквизитора. Он выглядел напряженным, но не походил на человека, готового в любую минуту пригнуться. И действительно, стоило ледяному колдуну направить на Гордона очередной поток льда, как он расплавился и лужицей стек на землю к ногам старшего следователя. Выходит, артефакты инквизиторы носили. Только вот Гордон не успел в первый раз их активировать: не ожидал подлого нападения. А остальные, у них такая же мощная защита? Похоже, не у всех – осторожно поднялись четверо, остальные расползлись по флангам.
Предоставив мужчинам играть в тактические игры, сделала шажок вправо, затем еще и еще. Так постепенно я приблизилась к нападавшему, оставив позади Гордона и пытавшихся взять колдуна в клещи солдат. Нет, я не бессмертная, если не сумею впитать или отбить магию, точно так же навсегда останусь лежать на снегу, просто нужно сорвать с преступника маску. Не сомневаюсь, он быстро смекнет насчет медальонов, не станет геройствовать и попытается спастись бегством. Ночь ему на руку, знание улиц Перекопа – тоже, только вот под ноги колдун смотреть не станет, там и его и настигнет сюрприз.
Не сводя взгляда с врага, всячески давала понять, нападать не собираюсь, наоборот, жутко боюсь, а сама незаметно сконцентрировала лед на кончиках пальцев.
Не подозревала, что во мне скрыта актриса! Хотя до истории с убийством я о многих своих качествах не догадывалась. Вжавшись в стену углового дома, за которым якобы собиралась укрыться, приложила платок ко рту. Картинный жест, нарочитый, но темнота сгладит пафос. Колдун не критик, одновременно следит за десятком людей и занят собственной жизнью, а не чужим умением выражать чувства. В моем случае – страх. Платок плавно, вместе с движением руки скользнул вниз, на мостовую. По ней зазмеилась ледяная дорожка. Она, словно ящерка, добралась до указанного мной места и замерла, поджидая мужчину в плаще. Лишь бы не заметил, не догадался!
Платок, разумеется, превратился в сосульку.
Колдун отступил, заслышав тяжелый топот ног стражи – кто-то сбегал за подмогой. Детская ловушка сработала, мужчина поскользнулся, больно приложившись затылком о булыжники. Позлорадствовала: так ему и надо! Капюшон слетел, обнажив приметную рыжую шевелюру. Поздравляю, Олден Монк, костер ждет вас. Прошла минута, другая, а колдун не двигался. Даже не верила, что все оказалось так просто.
Первым к Олдену подошел Гордон и, наклонившись, приставил к горлу лезвие ножа.
– Если я убью, мне ничего не будет, – обрисовал картину инквизитор, – поэтому не советую дергаться. Ресурс у артефакта большой, на вас хватит. Попытаетесь сорвать – смотри пункт первый. Вы ведь уже однажды умерли, Марк Орен, пора хоть раз сделать это по-настоящему.
Пришедший в себя Олден дернулся и замер, таращась на старшего следователя. Он не ожидал, что настоящее имя вскроется так быстро. Затем пришла моя очередь получить порцию презрения. Колдун медленно, очень медленно отвел нож от горла и сел. Взгляд отыскал меня.
– Не могла сдохнуть в застенках Второго отдела, бесполезная дрянь!
Олден вложил в сказанное столько злобы, что по телу пробежали мурашки. Колдун меня ненавидел, и вскоре я убедилась, насколько. Оттолкнув Гордона, со звериной прытью и ловкостью колдун вскочил и обрушил на меня настоящий ледяной туман. С обеих рук, не жалея силы, чтобы наверняка. Движение времени замедлилось. Я видела неукротимо надвигавшуюся стену магии, понимала, она не пощадит, заморозит даже сердце ледяной ведьмы, но словно остолбенела. Руки плетьми повисли вдоль тела, разум отказывался подавать команды дару. Потом пелена спала, невидимая спираль начала раскручиваться. Повалившись набок, призвав на помощь весь скопившийся внутри лед, попыталась пробить брешь в неукротимом потоке, спасти собственную жизнь. Мышцы налило свинцом. Скрепя зубами, с трудом сдерживала чужую мощь. Силы постепенно иссекали, но я смогла, отвоевала для себя толику пространства. А потом все резко закончилось. Лед со звоном рухнул на мостовую, обдав брызгами-иголками. Отыскав взглядом Олдена, поняла, что произошло, – на него надели ошейник, тот самый, который некогда носила я.
– Клэр?
Встревоженный Гордон склонился надо мной, но опасался прикоснуться. Ну да, я сейчас сам лед, могу заколдовать.
– Все в порядке? Он вас не ранил?
Покачала головой и попыталась загнать стужу обратно, в далекие глубины, где ей и место. Она отчаянно сопротивлялась, манила безумием власти, но я справилась. Как тяжело! Чем чаще обращаешься к дару, тем сильнее он становится.
– Уже все, – ответила на молчаливый вопрос инквизитора. – Я… Мне нечасто приходилось практиковаться в ледовых чарах.
– Надеюсь, вы не станете опытной ведьмой, Клэр.
Гордон протянул руку и помог подняться. Тяжко вздохнув, прильнула к нему: я отчаянно нуждалась в тепле. Противостояние с Олденом выпило энергию, а без нее маг – словно замерзший путник. Инквизитор догадался, обнял, позволил засунуть руки под пальто. И все при свидетелях. Только они сейчас меня вовсе не волновали. Уткнувшись лбом в шерстяной шарф, стояла, медленно приходя в себя. Звуки окружающего мира словно померкли.
– Давайте вернемся в гостиницу. Вас донести?
– А?
Подняв голову, недоуменно уставилась на Гордона.
– Вы очень бледная.
Он невесомо коснулся моего подбородка. Перчатка – словно вторая кожа, гладкая, теплая. Сейчас бы к очагу, кружку горячего чая в руки…
Колдуна уже скрутили и увели. На перекрестке улиц остались только мы с Гордоном и капрал, тактично не мешавший командиру. Ну вот, теперь все убеждены, будто у нас роман. Хотя разве они далеки от истины? Пусть думают, надо же людям кого-то обсуждать долгими зимними вечерами, без сплетен жизнь станет пустой.
– Он очень много сил вложил в оледенение.
– Со злости, Клэр, со злости. – Гордон снял перчатки и попытался отогреть дыханием мои побелевшие пальцы. – Преступников часто губит импульсивность, вот и Олден сорвался. Завтра же с вас официально снимут обвинения. Как, сходите со мной на заседание Совета, выступите, а после постоите рядом на Ратушной площади? Хочу сделать заявление.
Выступать на Совете? Дудки! Достаточно бумаги о помиловании.
– Хорошо, только на площади, Клэр, – угадал мои настроения инквизитор. – Свысока посмотрите на тех, кто плевал вам в спину.
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11