Книга: Последний пионер
Назад: 27. Побег из Москвы
Дальше: 29. «Зачем ты приехал в Россию?»

28. Провинция

Из Москвы я уезжал утром 7 ноября. Было холодно и начинался снегопад. Снег шел густой. мелкий, уже не осенний. Электричка уносила меня прочь от столицы, а я смотрел в окно и думал: «Я вернусь. Я обязательно сюда вернусь и буду здесь жить. Это все временно. Я уезжаю не навсегда». Наивный…
Через пару часов я добрался до теткиного дома. Пока ехал, снегопад превратился в настоящую метель и все замело. От такси до крыльца дома пришлось топать, в легких осенних ботинках, по сугробам. Непраздничная погодка… Неласково встречает провинция.
В отличие от погоды, тетя встретила радушно, познакомила со своим мужем, показала мне временное пристанище – дочкину комнату. Последние дни меня настолько вымотали, что я вырубился, едва коснувшись кровати.
Проснулся аккурат к ужину. Было праздничное застолье, традиционные тосты за приезд, за знакомство и за праздник. Общались, балагурили, говорили за жизнь. Я быстро нашел общий язык с теткиным мужем. Нормальный мужик оказался. По профессии шофер-дальнобойщик. Байки травил одна другой занятнее. В общем, душевно посидели, по-родственному. По комнатам расходились уже глубоко заполночь. Первый день в провинции подошел к концу.
Праздники только начинались, впереди было еще три выходных. Все неотложные дела: временная регистрация, поиск работы можно было решить только после праздников. С жильем вопрос решился сам собой. У тети, помимо дома, в этом же городке была еще квартира, которую она сдавала за копейки. Квартиранты попались нерадивые и несколько месяцев уже не платили. Зато кутили, жили на широкую ногу. Раз так, то пусть ищут другое жилье. Я сам предложил, тете с ее мужем, сдавать эту квартиру мне. На том и порешили.
Впервые за почти два месяца я мог вдоволь отоспаться. Не надо было никуда бежать, срочно чего-то делать, рано вставать. Можно было просто отдохнуть. Кайф.
Проснулся я поутру бодрым, свежим как огурчик, полным сил. Умылся, причесался, вышел покурить во двор и только тогда понял: какой же в этом городке свежий воздух, как легко здесь дышится. После загазованных мегаполисов Ташкента и Москвы здесь просто кристально чистый воздух. Первый плюсик в пользу провинции…
А дальше я стал отмечать и другие плюсы. На улице тетя и ее муж постоянно встречали знакомых, было ощущение, что все всех знают. Разительный контраст с Москвой. Приличные магазинчики с неплохим ассортиментом, народ прилично одет и обут, в частном секторе полно добротных новых домов. Видно, что городок живет, а не выживает.
Позже я понял, что оказался в не совсем типичной глубинке. Под боком наукоград, со всей инфраструктурой и начинала строиться огромная промзона, в которой тогда было с пяток заводов, а сейчас их более сорока. Я переехал в регион, который начал развиваться, где есть работа. Есть жизнь.
Да, зарплаты у народа раза в 2—3 поменьше, чем в столице, но при этом расходы на проезд, коммуналку ниже. Меньше времени уходит на дорогу до работы: весь городок за час можно вдоль и поперек пройти, до соседних городов (более развитых в плане промышленности) минут 20—30 езды. И нет постоянной суеты, бешеного темпа. Обычная жизнь, только на фоне малоэтажек, а не каменных джунглей. И без столичного лоска, разумеется. Без огней и бурной ночной жизни больших городов.
Скажу честно, плюсы провинции тогда меня не убеждали остаться. Душа лежала к возвращению в Москву, к столичной жизни. И это перевешивало весь позитив, увиденный в русской глубинке.

 

В провинции мне было душно, тесно, поначалу. Я родился и вырос в столице (пусть и республиканской), считал себя сугубо столичным жителем, а тут такая резкая смена ареала обитания. Резкий контраст со всем, к чему я с детства привык. Как воздуха не хватало пейзажа из громадин многоэтажек, широченных проспектов, потока машин и толп людей. Все казалось крохотным, игрушечным. Я себя ощущал Гулливером, попавшим в страну лилипутов и рвался сбежать обратно в большой город. Но я не сбежал.
Верх взял прагматизм – здесь надо получше осмотреться, зацепиться и перевезти маму в Россию. Здесь проще оформить гражданство и перестать быть гастарбайтером, потому что в Москве настоящую временную регистрацию сделать проблема, а гражданство получить и вовсе нечто из области фантастики. Так что, взял себя в руки и сам себе сказал: сначала сделай дело и можешь возвращаться в Москву.

 

Как только праздники закончились, началась эпопея с поиском работы. Без гражданства мало кто хотел брать, но на бирже труда подсказали, что в Пенсионном фонде есть вакансия автоматизатора и, вроде как, там достаточно временной регистрации для приема на работу. Сходил туда, переговорил с начальницей, показал свои документы. Ее все устроило, но у меня еще не был решен вопрос с временной регистрацией, так что мне было сказано: решай этот вопрос и приходи. Ты нас устраиваешь.
Документы я в ОВИР закинул в первый же день после окончания праздников, но там из-за бюрократии дело затянулось. В итоге, свой паспорт с заветной бумажкой временной регистрации я получил только через неделю. Довольный и счастливый я рванул в Пенсионный фонд, но секретарь меня огорошила – вакансия уже занята, ты парень опоздал. Это был удар ниже пояса.
За неделю я обошел не один десяток организаций в поисках работы и практически везде слышал один ответ: вакансии есть только для граждан РФ. Без паспорта брали только в крайне сомнительных местах. Там, по рассказам тетиного мужа, мало того, что брали без официального оформления и условия труда были адские, так еще банально «кидали» работяг с деньгами. Из всего, что я смог найти, вариант с Пенсионным фондом был наилучшим. И пусть зарплата там не очень, но на первое время сойдет. Главное, что по-закону трудоустраивают, с записью в трудовой. А без этого о гражданстве можно и не мечтать.

 

Я человек спокойный и совсем не буйный, но тут меня прорвало. Услышав от секретарши, что вакансий больше нет, я выдал тираду: с ее начальницей я уже разговаривал, и та меня хотела взять на работу. Пусть пустит к ней и та сама скажет, что я опоздал. Нет ее на месте? Хорошо, передайте ей, что я приходил, что я сделал временную регистрацию, и запишите номер телефона моей тети. Чуть ли не силком заставил записать телефон.
Уходил злой как собака. Все планы зацепиться в России шли под откос. Домой не пошел, вместо этого забрел в палатку на рынке, где торговали газетами и журналами. Купил местную газету с объявлениями, нашел пару новых вакансий и отправился на собеседования. Там тоже получил от ворот поворот и возвращался домой чернее тучи. Я уже практически отчаялся найти нормальную работу, и тут произошло чудо. Самое настоящее чудо. Тетя с порога огорошила: «Ты где ходишь? Тебе три часа назад звонили из Пенсионного. Сказали, что есть еще одна вакансия. Ждут завтра к 9».
Сказать, что я обрадовался – значит ничего не сказать. Я поверить не мог, что мне наконец-то повезло. Что не придется возвращаться в Ташкент, ощущая себя побитой собакой, неудачником.
В 9 утра, как штык, я был на месте. Приехала начальница и пригласила к себе в кабинет. Разговор был недолгим: вакансия автоматизатора действительно занята, но есть свободная должность ведущего специалиста в отделе Персонифицированного учета. Автоматизаторы меняются часто, так что если не понравится возиться с бумагами, можно будет, со временем, перейти на эту должность. Вызвала начальника отдела, представила меня, разъяснила суть новой работы, а затем отправила оформляться в бухгалтерию.
Так началась моя работа в государственных организациях России. В Пенсионном я проработаю пять лет, хотя в ноябре 2002 считал, что задержусь там только на полгода-год, не больше. Верно говорят: хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах.
Работа была хоть и бумажной, но весьма интересной, коллектив подобрался неплохой, наполовину состоящий из моих сверстников. В отчетный период работы было по горло. Десятки тысяч записей о начислениях надо было проверить. Сначала на наличие ошибок в электронной форме, затем на соответствие между сведениями на дискете и на бумаге. Под конец дня глаза уже ничего не видели.
Когда заканчивался отчетный период, начиналась текучка: изготовление СНИЛСов, их замена, восстановление. В период летних отпусков наступало затишье. За день примешь одного-двух посетителей, а потом хоть книжки читай, хоть кино смотри. И конечно, как в период затишья не подурачиться? Мы были молоды и любили безобразия. Было немало забавных эпизодов, которые сейчас с улыбкой вспоминаю.

 

У каждого сотрудника в столе, в нижнем ящике, лежал противогаз. Лежали они себе и лежали, пока однажды кому-то из нас не пришла в голову светлая мысль – а не попробовать ли надеть его? Дурной пример заразен и вскоре вся молодежь была в противогазах. В таком виде заходили в соседние кабинеты, вызывая оторопь, а затем дружный хохот сослуживцев.
Дело чуть не обернулось трагедией, когда кто-то из нас спустился на первый этаж, чтобы навестить бухгалтерию и отдел выплат. И все бы ничего, да только в холле первого этажа в это время толпились пенсионеры. Был очередной пересчет пенсий и старики ринулись узнавать, сколько государство им теперь будет доплачивать. А тут им навстречу люди в противогазах…
Дедульки оказались боевые и отчитали за неверно надетые противогазы, а вот бабульки дружно охнули и похватались за сердца – решили, что война началась. Одной стало совсем дурно и пришлось вызывать скорую. Слава богу, обошлось. Откачали бабушку. Но всей нашей разудалой и развеселой кампании потом здорово влетело от начальства. По первое число пропесочили и месячной премии лишили.
Историй было много, то гонки на офисных креслах устроим по этажу, то еще чего. Все уже и не вспомнить. Хорошее было время. Через несколько лет наша разудалая кампания распадется. Кто уволится, а кто уйдет в декрет. Атмосфера в коллективе станет ухудшаться по милости начальника отдела, которая начнет плести интриги и стравливать подчиненных между собой. То ли боялась за свое кресло, то ли просто натура такая, кто знает… Но это будет потом, а тогда я шел на работу как на праздник, с улыбкой.

 

Поселился я в квартирке, о которой писал выше. Нерадивым квартирантам дали время на поиски жилья и они съехали перед самым приездом тетиной дочери. Квартирка была миниатюрная, в очень старом доме, рядом с церковью. В доме не было водопровода и канализации. Туалет во дворе, колонка с водой в пятидесяти метрах. Зато имелось автономное отопление и в комнате было очень тепло. А главное, квартира стоила сущие копейки, что при моем тогдашнем заработке имело большое значение.
Зарплата в Пенсионном была очень скромная, раза в два-три ниже, чем в Москве на торговле дисками. Да еще налог с меня брали не как с россиянина (13%), а как с иностранца (30%). Так что на руки мне доставалось что-то около трех тысяч рублей. Мало конечно, но ради паспорта приходилось терпеть и приспосабливаться.
Заранее планировал месячный бюджет, покупал с зарплаты продукты и сигареты на месяц вперед. На сигаретах пришлось экономить, с Winston перешел на LD. Но не голодал, питался вполне себе сытно. Супы варил, кашу гречневую или макароны с котлетами, плов делал не раз. И при этом умудрялся откладывать 500—1000 рублей на отпуск, чтобы забрать маму.
На выходные покупал пиво и ходил с теткиным мужем в городскую баню. В бане можно было сидеть с утра до вечера. Теткин муж (зовут его Сергей) травил байки про дальнобой, мужики по соседству рассказывали свои истории и свежие анекдоты. Все это под холодненькое пиво с рыбкой, в перерывах между походами в парилку. Редко наши посиделки заканчивались засветло, обычно из бани мы уходили уже поздно вечером, ближе к ночи. Распаренные, чуть хмельные и довольные мы разбредались по домам и мгновенно засыпали. Спалось после бани замечательно, крепко-крепко.
Живя в Ташкенте, в квартире со всеми удобствами, я не мог понять людей, ходивших в баню. Зачем, если есть ванна? И только оказавшись в условиях, когда удобства во дворе, да и то не все, и будучи вынужденным ходить в городскую баню, я понял что это такое. Какого удовольствия я себя лишал.

 

У меня появились приятели и друзья. Одним из друзей стал еще один Сергей, хозяин компьютерного магазинчика. Во время поисков работы я заходил к нему, но он незадолго до этого взял человека, и вакансий не было. Тем не менее, мы разговорились, и выяснилось, что он тоже приезжий. Его семья бежала от войны в Молдавии в 1992 году. А еще, он оказался отличным собеседником и в нем чувствовался незаурядный ум. В общем, разглядели друг в друге родственные души, и завязалась дружба.
Традицией стало заходить к нему в магазин по пятницам, после работы. Говорили за жизнь, вспоминали родные края, Серега и двое его работников рассказывали, что курьезного произошло в магазине за неделю. Были бесконечные истории про чудных заказчиков, одна другой смешнее. А затем я шел в библиотеку.
Ребята с работы часто звали в местные увеселительные заведения, но я жил в режиме жесткой экономии и нечасто мог себе позволить пьянки-гулянки. Разок в месяц можно выбраться в клуб и тряхнуть стариной, но не чаще. Поэтому, чаще всего, из увеселительной программы оставался только старый-престарый телевизор, который можно было слушать, но не смотреть. Звук есть, а картинки нет, сплошные полосы на тусклом экране.
Сидеть, уставившись в эти полосы, не хотелось совершенно. Выход был найден в виде чтения книг из библиотеки. Заходил туда в пятницу, набирал книг 5—6 и читал по вечерам, да по выходным. Читал я запоем, за ночь мог прочесть книгу в 400 страниц толщиной. История, фантастика, русская и зарубежная проза, эти отделы библиотеки были мной облюбованы и все стоящее из них прочитано до корки. Ни до, ни после я столько не читал.

 

Зима тогда удалась, снег как выпал на ноябрьские праздники, так и лежал до второй половины апреля. Морозы доходили до -35, однажды дверной замок замерз, и пришлось час стоять отогревать его зажигалкой. А уж снега было… Впервые в жизни я увидел такую зиму. Настоящую. Русскую. И как ни странно, мне теплолюбивому уроженцу Ташкента такая зима понравилась. Понравилось, как хрустит снег под ногами, как он блестит в лучах солнца или в свете уличных фонарей. Идешь, а ощущение, что вокруг тебя не снег, а алмазы. Все сверкает. Красота.
В этом году зима тоже удалась. Из-за болезни я нечасто выхожу на улицу, но когда это делаю, на меня сразу накатывают воспоминания о первой зиме в России. Сугробы, морозец, сверкающий снег. Я не знаю, даст ли судьба мне возможность увидеть эту красоту снова, и я благодарен природе за такой подарок. За возможность насладиться настоящей русской зимой, всей ее красотой.

 

Ближе к весне я совсем освоился в русской глубинке. Привык к менталитету местных жителей, к здешним правилам. Начисто избавился от ташкентского говора и меня стали принимать за своего, за уроженца этих краев. Начал потихоньку зондировать почву насчет цен на жилье и прикидывать, хватит ли маме денег на приобретение жилья, если она продаст квартиру в Ташкенте. По моим прикидкам, получалось, что хватит. Я уже начал было планировать свой отпуск, но возникли нежданные и негаданные неприятности с ОВИРом, которые грозили обернуться потерей работы и депортацией из России.
Назад: 27. Побег из Москвы
Дальше: 29. «Зачем ты приехал в Россию?»

Владимир
Здравствуйте, да, у нас многое похоже, хотя климат ближе к сибирскому. Усть-Каменогорск, Восточный Казахстан. 13.08.2019г.