Книга: Последний пионер
Назад: Последний пионер Олег Кэп
Дальше: 2. Родной город

Часть I. Последний пионер

Последние пионеры. Вместо пролога

Я – обычный человек из российской глубинки. Не олигарх и не министр, не звезда шоу-бизнеса и не представитель богемы. Изредка пишу в Твиттере, но каким-то «топовым блогером» себя не считаю. Обычный представитель поколения «последних пионеров», на чьих глазах рушился Советский Союз и весь прежний уклад жизни.
Наш класс и класс годом младше еще успели стать пионерами, а затем все рухнуло. Рухнула в небытие страна, кануло в лету пионерское движение. Что такое «Любовь, комсомол и весна» так и не довелось узнать ни мне, ни всему моему поколению.
Вместе с крушением СССР я лишился Родины и оказался в новом государстве, с чужим государственным языком, чуждой идеологией, чуждой новой историей. Таких как я – миллионы по всем республикам бывшего Союза.
То, что я хочу вам поведать – рассказ о жизни в Ташкенте на сломе эпох обычного русского школьника, а затем студента. Рассказ про утрату и повторное обретение Родины. Рассказ о мытарствах репатрианта, решившего вернуться на родину предков.

 

Изначально, на этот рассказ меня сподвигла переписка с обычными русскими людьми, волею случая оказавшихся за пределами России в 1991 году. Кто-то из них вернулся на историческую Родину, кто-то остался в бывших республиках. Часть из них живет на Украине и переживает очередной постмайданный катаклизм.
Это взрослые семейные люди, которым не так просто решиться на переезд в неизвестность, бросить все нажитое годами и уехать. Многие из этих людей мои ровесники. Возможно, этот рассказ станет дополнительным стимулом для возвращения на родину предков.
Еще одним побудительным мотивом взяться за перо стало то, что в последние годы идет пропагандистская кампания по демонизации советских времен и возвеличиванию то Колчака, то Солженицына, то Ельцина. Не так давно Наина Ельцина назвала 90-е годы «святыми». Мягко говоря, я с этим не согласен. Разумеется, мое мнение субъективно, но я в этом мнении не одинок. Я точно знаю, что таким же образом думают многие мои подписчики и не только они. Так думают тысячи, если не миллионы. Мы – не «Иваны родства не помнящие». Мы эту мрачную эпоху пережили и не забыли ее.
Ужас 90-х не может помнить моя дочь, которая родилась в сытые «нулевые». Она 90-е не прочувствовала на себе и не имеет иммунитета к идеологической обработке. Нашему поколению отформатировать память, пропагандистам «святых 90-х», не удалось и вряд ли удастся, поэтому они взялись за наших детей. Вот, что пугает.
Мне хочется, чтобы моя дочь выросла нормальным человеком. Человеком, который знает, что власовцы – предатели, а не «диссиденты 30-х». Знает, что не все в СССР было плохо. Знает, что в 90-х наша страна стояла на грани гибели, а не «встала на путь свободы». Знает, что имеет полное право гордиться своим пра-прадедом, который дошел до Берлина и спас свою страну, спас своих детей, внуков и правнуков от тотального уничтожения, а не от «баварского пива».

 

Во время написания одной из первых глав я узнал, что у меня рак. Очень надеюсь, что поборю этот страшный недуг, но, как и любой мыслящий человек, я не мог не задуматься о том, как донести до дочери свои воспоминания о 80-х, 90-х и «нулевых». Она еще совсем ребенок и многого не понимает, многое может забыть из того, что успею ей сейчас рассказать. Эта повесть – память, которую хочу ей передать. Можно сказать, моя исповедь.
Назад: Последний пионер Олег Кэп
Дальше: 2. Родной город