Книга: Боевой маг. За кромкой миров
Назад: Глава 3 Теракт в супермаркете
Дальше: Глава 5 Ночные гости

Глава 4
Картошка и волшебные палочки

Морщась, я достал из стиральной машины одежду, в которой ходили со стажером в супермаркет, бросил ее на напольную сушилку. Тело ныло и болело. Александра всю ночь прикладывала к ушибам и ссадинам карточки берегинь и колола обезболивающее, прежде чем уйти к себе.
– Без рук, я сказала, – донесся с кухни голос Ангелины, заставив меня бросить перекладывание вещей в шкафу. В воображении даже промелькнул сценарий неприличных событий. Конечно, боевую магессу трудно обидеть, но в нашем мире случается всякое. Я спустился со второго этажа, чтобы выяснить, в чем там дело.
Представшая глазам картина заставила меня улыбнуться. Наша неподражаемая Фотиди дрессировала Сорокина, давая всякие нелепые задания. Сейчас стажер, высунув язык, одним лишь телекинезом держал картофелину и кухонный нож в воздухе перед собой, подставив под клубень для подстраховки ладонь. При этом он должен был почистить овощ. Движения у него получались корявые, а картошка и того хуже, ее словно топором обкромсали.
По небольшому кухонному телевизору как раз показывали недавние события, участниками которых мы невольно стали. Сюжет крутили без перерыва, обмусоливая трагедию со всех сторон. Пару раз в кадре мелькнула моя физиономия, а репортеры ругали спецслужбы за то, что прохлопали теракт, жертвами которого стали восемь человек. Трагедия, слов нет, но в постоянной войне с этими чудовищами и видя кровь и гибель людей хочется чего-то мирного, хочется хоть иногда закрыться в маленьком уютном мирке, чтобы отдохнуть и снова выйти на борьбу со злом.
– Тоньше очистки, тоньше, – приговаривала девушка, держа в руках черпак явно не для того, чтобы им орудовать у плиты, а скорее как оружие.
– Тяжело, – пожаловался Сорокин, облизнув пересохшие губы.
– Зато полезно как для боя, так и для ума, – огрызнулась Ангелина.
Я ухмыльнулся. Зная мстительность и взбалмошность Фотиди, можно быть уверенным, что такие кары продлятся до самого окончания стажировки.
До кухни донеслось мелодичное попискивание дверного звонка.
– Это, наверное, Бельчонок, – предположила Ангелина. – Пойду открою.
– Остолопом занимайся, сам открою, – ответил я и направился в прихожую.
Немного не доходя до двери, я прикоснулся магией к замку. Дверь щелкнула, повернув ручку, и на пороге появилась Светлана с тортиком и небольшим пакетом в руках. Вампирша весело напевала под нос какую-то незатейливую песенку из разряда «хорошо живет на свете Винни Пух».
– А где Белкина? – спросил я.
– Скоро будет. Кар-Карыча покормит и придет. Она тоже устала, не торопи ее, – ответила Света и в два прыжка проскочила мимо меня на кухню.
Я покачал головой и поплелся за ней. Никак не привыкну к тому, что вампиры быстрее человека. Не всегда сильнее, но вот быстрее – да.
– Что это за негуманное обращение с военнопленными? – спросила Света, кивнув на курсанта и выкладывая на стол содержимое пакета.
– Меры профилактики и воспитания, – ответила Ангелина, в очередной раз приложив Сорокина черпаком по голове.
– Бить-то зачем? – огрызнулся стажер.
– Это отвлекающий маневр.
– А я ему тут волшебную палочку принесла, из своих старых, и книгу заклинаний, и хрустальный шар, – сообщила вампирша.
– Света, – покачал головой я, – методы негуманные, но он должен научиться владеть собственной силой, а не заемной. Он боевой маг, а не пользователь колдовского сучка.
– Я все равно покажу ему, как пользоваться.
– А я думаю, что они уже это проходили. Ведь проходили? – обратился я уже к Сорокину.
– Не-а, – ответил тот. – У нас их пока еще нет.
– Палочек нет? – изумился я. – Это же самое элементарное.
– В столице их, видимо, пока не выпускают в массы, церковь, прошу прощения за каламбур, палки в колеса ставит, хочет иметь монополию на чудо. Была бы их воля, они весь наш город на костер отправили бы, – высказалась Ангелина, опершись острым локтем на плечо стажера, отчего тот скривился.
Света, не дожидаясь моего разрешения, начала рассказывать:
– Палочка, она как мышка для компьютера, чисто для управления. Долго препирались, пока не решили, что старинная методика комбинации волшебного слова и движения палочкой – самое лучшее.
Вампирша вытащила на свет длинную деревянную спицу, покрытую лаком. Волшебную палочку она отдала Сорокину, а следом протянула кожаный чехол, похожий на подсумок для гранаты. Володя щелкнул застежкой и вытащил из чехла хрустальный шар размером со сливу.
– Да-да, – продолжила вампирша, – это главное в прикладном колдовстве. Конечно, до магии настоящего чародея артефактная недотягивает по мощности, но ведь подавляющее большинство населения – обычные люди, которым волшебство неведомо. Чародеям шар тоже полезен, если лень делать что-то самому или силы кончились. А вот еще… – Девушка достала из пакета блокнот в черной кожаной обложке. – Это волшебная книга, в ней инструкции к заклинаниям, записанным в шар. Этот шарик – мобильная версия, его нужно периодически заряжать от маногенератора или привязывать к домашнему источнику силы. Колдун при должной сноровке может и своими силами артефакт зарядить, но это долго, муторно и неэффективно.
Сорокин открыл волшебную книгу и криво усмехнулся:
– Это розыгрыш, да?
– Почему ты так решил? – удивилась Света.
– Книжка-то электронная.
– Двадцать первый век на дворе, – вмешался я, – на бумаге только подарочные экземпляры делают. Можешь к смартфону привязать шар вместо книжки, если в нем есть магоблок.
– Понятно. А как это работает?
– Как-как… синхронизируешь шар через маногенератор с компом и скачиваешь заклинание, как на флешку. Потом пользуешься.
– Здорово. Можно я попробую?
Я кивнул. Сорокин полистал книжку, хмыкнул, дотронулся до злосчастной картофелины кончиком палочки и произнес: «Тубер мунди». Клубень взлетел в воздух и стал медленно вращаться. От него отделялась тонкая ровная спиралька кожуры.
– Вот бы сразу так, а то по голове да по голове.
Я хотел ответить, но снова раздался дверной звонок, и пришлось отложить нравоучения на потом.
– Володя, открой, а то, чувствую, тебе опять ковшиком прилетит.
Стажер умчался, а потом так же быстро вернулся:
– Там эти, которые с Оксаной, в черных балахонах.
– Чего хотят? – спросил я.
– Молчат, ненормальные.
– Слушай, займи их чем-нибудь, Оксана придет, поговорю, чтоб домой больше не приглашала.
Курсант опять умчался. Через некоторое время из зала донесся громкий звук какой-то игры, запущенной на приставке. Вскоре Володя вернулся.
– Вот дурные, они джойстик словно первый раз в руках держат, – громко сказал он, не стесняясь того, что его могут услышать гости, а потом сменил тему разговора: – А палочкой в доме все можно делать?
– Можно все, но нужно настройки производить. Возни много, – ответил я, открывая холодильник, чтобы проверить, охладилось ли вино.
На подоконнике материализовался дед Семен.
– Боярин, я счетчики поставил. Они работают токма тогда, когда вода горяча. Экономия. Вот.
– Нет тут никакой экономии, – буркнул я, – счетчики денег много стоят, вся экономия коту под хвост.
– Ну так не моих же денег стоили, – крякнул домовой.
– Дед, я тебе поражаюсь! – вспылил я. – Ты у меня их полгода выпрашивал. Знал, что платить мне за них.
– Ну так низкий поклон тебе, боярин, – с ехидцей ответил домовой.
– Товарищ капитан, у вас такая разношерстная команда, как так получилось? – спросил Сорокин, не отрывая взгляда от домового.
– Я когда-то на курсы переподготовки попал, переучивали на боевого мага из обычного научного сотрудника, видите ли, нашли у меня предрасположенность. Там в лесу подобрал Ольху, она, как кошка, увязалась за мной, а у меня не хватило духу бросить маленькую беззащитную лесавку. Да и вообще, про меня шутят, что вся эта сверхъестественная братия липнет ко мне, как мухи на варенье.
– Я был первым, – подняв палец, произнес с пафосом дед Семен.
– Да, дед первым был, его за мной просто-напросто закрепили в принудительном порядке, внесли в опись дома, но ничего, сдружились. Потом Оксану приютил.
– Товарищ капитан, а Оксана с Ольхой ведь самая натуральная нечисть?
– Тоже правда. Ольха, как я говорил, лесавка. Она – заблудившаяся в лесу двести лет назад девчонка. Одичала совсем за это время, по-человечески не говорит, да и понимает не все. Оксана – навья, утопленница. В классическом понимании древних славян она русалка. Ее изнасиловал, потом убил маньяк, с тех пор она тронутая на переживаниях о своей смерти. Поминальные фото ставит по себе, часами под водой валяется. А вот Света работала в другой группе, после того как ее покусали упыри, она тоже стала такой. Потом группа погибла, а Света стала у нас водителем. В группе еще два мага, один боевой, зовут его Кузнецов Николай, а вторая – экстрасенс Белкина Александра. Она дочь куратора из главного управления.
– Блатная, значит.
– Не говори так больше, а то уже от меня ковшиком получишь. Она свой человек, и это проверено в бою, – негромко, но твердо и немного зло произнес я.
– Понятно. А эти, которые в гараже?
– Мягкая тьма сам пришел за статуэткой, которую я давным-давно купил с рук как сувенир, прижился. Он действительно мягкий и душевный, любит поплакаться, к тому же совершенно безобидный, если не доводить до психоза. Вот если довести, то мало не покажется, он ядерный удар выдержит, сил немерено. А в боевой машине пехоты обитает мелкий демон ночи из империи майя. Ее в плен брали, а потом оставили у себя на перевоспитание, после того как спецслужбы ее допросили и дали добро на интеграцию в общество людей. Я ж говорю, что духи ко мне липнут. Это уже поговорка.
– Про полоза забыл, – вставил домовой.
– Этот если захочет, то сам расскажет, а нет, значит, нет.
Стажер по-новому посмотрел на нашу небольшую, но дружную команду, а я взглянул на телефон.
– Что-то Перекресток трубку не берет.
– Так тебе не сказали? – спросила Ангелина, оторвавшись от процесса накладывания сыра в тарелку, к которому она только что приступила.
– Не сказали чего?
– Он в госпитале. Пока тебя не было, вместе с полицией ходил на оборотня, что промышлял в частном секторе. Перевертыш не один оказался, в результате Николая покусали. Целители сняли эффект заражения, а сейчас обкалывают от столбняка и бешенства на всякий случай.
– Вот не может он без адреналина! – ругнулся я. – Ни черта ему не праведных деяний хочется, а экстрима и признания, сколько бы он ни упирался, доказывая обратное! Хотя… – Я посмотрел на Свету: – Он не обижал тебя?
– Нет, – ответила вампирша, достав из холодильника гематогенку.
Девушка разорвала упаковку, половинку протянула Сорокину. Тот молча отказался.
– Откармливаешь? – с усмешкой спросила Ангелина.
– Нет. Просто паренек понравился, – без тени смущения ответила вампирша. – А то, что вкусный, так это просто небольшой бонус.
Стажер нервно взглянул в алые глаза Светланы и пересел ко мне поближе.
– А Перекресток – это фамилия? – спросил он, продолжая чистить картошку волшебной палочкой.
– Нет, – ответил я. – Так повелось, что всем спецотрядам даны названия, а их членам – прозвища. Одни прозвища насовсем даны, некоторые по несколько сменили. Кузнецов у нас Перекресток, Ангелина – Крапива, Светлана – Малокровка, Александра Белкина, которая экстрасенс, – Всевидящая, Оксана – Серебрянка, а я – Посрединник.
– Придумают же, – буркнул стажер.
– Ну придумывают за некоторые особенности, – усмехнулся я. – Вот про Крапиву тебе, думаю, понятно.
– Да уж. А остальные?
– Николай к нам пришел из православной дружины. Он яростный поборник христианства и даже врагов своих поверженных крестом осеняет, оттого и получил прозвище. Света еще ни одного досуха не выпила, экономит. Мне дали прозвище именно за то, что всякая нечисть ко мне липнет, я посредине меж людьми и духами.
– Понятно, а Оксана?
– Она у нас штатный стрелок. Один раз мелкого божка так нашпиговала из пулемета, что серебра в нем было больше, чем он сам весит. На днях, кстати, сходим Николая проведаем.
– А кто придумывает прозвища-то? – снова вернулся к теме стажер.
– Нечисть разная, – ответила вместо меня Ангелина. – Все, с кем общаемся часто.
В дверь снова позвонили. Я кивком отправил Сорокина открывать. Вернулся он уже не один, а вместе с Оксаной и Александрой.
Я обнял Белкину и вручил подарок. Хотя от нее что-либо в коробке было бессмысленно прятать, она за сто метров все как рентгеном просвечивала. Девушка широко улыбнулась и покраснела.
– Не успели малость ужин сготовить, – произнес я. – Сейчас всем определим по задаче. Кому салатики построгать, а кому мясо жарить.
– А эти, которые в гараже, они будут? – спросил курсант.
– Да, попозже, как сделаем. Тьма за Ольхой следит, а то она все сырое мясо слопает, а Луника дожидается, пока стемнеет.
– Луника – это в БМП сидит?
– Угу.
– Это все хорошо, – перебила нас Александра, – но почему приставку не выключили? Орет попусту.
– Там же дружки Оксаны сидят, ждут ее, – улыбнулся я.
– Я никого не чувствую, – нахмурилась Белкина. – Там пусто.
– Я никого не жду, – тихо сказала навья.
Мы дружно переглянулись, а потом осторожно прошли в зал. Троица в балахонах по-прежнему сидела на полу перед огромным экраном. Один играл в фэнтезийную ролевую игру, а двое пялились на изображение.
Персонаж с криками и свистом клинков рубил цифровых негодяев, собирал золото и получал опыт, звеня ненастоящими монетами и проливая рисованную кровь.
Я прищурился и перешел на комбинированное восприятие, когда ауры накладывались поверх обычного зрения на манер фотомонтажа. Троица наблюдалась визуально, а в экстрасенсорном восприятии – нет.
– Я их тоже не ощущаю, – шепотом произнес я, не поворачивая головы.
– Это не мои, – так же тихо сказала Оксана, стоя у меня за плечом.
Назад: Глава 3 Теракт в супермаркете
Дальше: Глава 5 Ночные гости