Книга: Боевой маг. За кромкой миров
Назад: Глава 34 Подготовка к побегу
Дальше: Глава 36 Тьма

Глава 35
Побег

Я проводил плывущую в мелкой реке навью почти до самого моря, набрав в очередной раз воды в ботинки и намокнув по колено. Из снаряжения и одежды на ней были только часы и силиконовый шнур с прицепленным к нему смартфоном, который мы запаковали в водонепроницаемый пакет. Он сейчас болтался у нее на шее, как рыба-прилипала у морского создания.
Девушка, ухватив сеть со сферами, осторожно кралась вдоль каменистого берега моря, периодически высовывая голову из воды, чтобы сориентироваться в пространстве. Я ждал, готовый молиться всем богам, дабы они сберегли Оксану.
Я взглянул на часы. По всем расчетам, наша доморощенная русалка уже должна быть на месте. Руки сами поднесли бинокль к глазам, приближая стену, реку под ней и охрану. Там царило напряженное спокойствие.
В нашем лагере все было уже готово. Бес наложил на наше убежище морок большого валежника и раскидывал по окрестности щепки, соструганные с дерева, которое он долго и придирчиво выбирал. По его словам, это нужно для отвода глаз.
Когда пиликнул сообщением прямой передачи смартфон, у меня сдали нервы и я вздрогнул. Текст гласил: SOS.
– К чертям собачьим, – выругался я и снова взглянул в бинокль, а потом послал ответ: «Сферы» в надежде, что она поймет, что будем их рвать и нужно держаться от них подальше.
На стене началась какая-то возня. Гвардейцы забегали взад-вперед, показывая руками на реку внизу. Наверное, Оксана чем-то выдала себя. Можно долго гадать, чем именно, но это и не важно. Главное, выручить ее. Наше представление отвлечет внимание и даст возможность проскочить с минимальным ущербом. Убить ее не так просто, поэтому за всякие луки и стрелы можно не переживать.
Я бросился в лагерь. Никогда раньше так быстро не бегал. Бежал, спотыкаясь о камни и корни деревьев, несколько раз поднял брызги мелких ручейков. Когда примчался к точке нашего схрона, то лишь замахал рукой и побежал к краю леса творить намеченные по сценарию чары, краем глаза отметив, что все начали занимать места согласно расчету. Уже на бегу вспомнилась странность одетого в какую-то черно-красную, словно заляпанную свежей кровью, экипировку Сорокина.
На краю лесного массива я прислонился к дереву, чтобы отдышаться, и взмахнул рукой, начиная колдовать. Из леса, прямо сквозь деревья, проехала, дребезжа гусеницами и пыхтя как паровоз, самоходка. За ней следом выскочили БМП, «Урал» и «Тигр». Иллюзии были столь достоверны, что даже я поверил бы в их реальность.
Не давая себе передышки, я плавно провел рукой слева направо, отчего в воздухе начал кружиться рой моих пчел, все увеличиваясь и увеличиваясь. У них всего несколько минут, чтобы долететь до моста, если не успеют, то неведомый Великий Дом их попросту развеет без следа и пользы для нас.
Я указал рукой цель, и жужжащая масса отправилась в полет, уподобившись стелющейся над землей туче. Рядом сверкнула едва слышным выстрелом ненастоящая пушка, оставив клубы сизого дыма. Сразу за этим в реке у стены взметнулся огромный столб грязной воды вперемешку с камнями. Это сдетонировала сфера. Но мощность взрыва была слишком мала для всех трех. Неужели Оксана разделила ношу и бросила их по одной?
Я щелкнул пальцами, и прогремел новый взрыв, поднявший на воздух обломки моста. Она все же сделала то, что нужно. Осталась еще одна сфера. Я снова щелкнул пальцами, отдавая приказ на взрыв и выстрел иллюзии. Снова лязгнула иллюзорной баллистой самоходка. Снова столб грязной воды.
Земля под ногами дрогнула, и из речки на уровень башен поднялось щупальце. Она была толщиной с автобус, эта громадная конечность неведомого монстра. Я поднес к глазам бинокль и стал всматриваться, увидев падающую вниз вместе с водой тонкую фигурку с рыбьим хвостом.
Щупальце начало плавно опускаться, норовя прихлопнуть надоедливое насекомое, что посмело проскочить в его реку. В воображении рисовался громадный кракен, сторожащий бухту, ведь это он разнес мост, стремясь помешать нашему продвижению. Не церемонится, однако, местное божество со зверушками.
Оксану нужно выручать. Черт с этим мостом, справимся как-нибудь. Я взмахнул рукой и перенаправил свой рой на новую цель.
Оксана упала в реку, а следом рухнуло щупальце. Я успел заметить, что существо ранено и поэтому удар пришелся не на нашу подругу, а на крепостную стену. Под тяжестью чудовищной конечности верх стены лопнул и посыпался обломками. Все, что было на том участке, тоже рухнуло вниз – надстройки, солдаты и оружие.
Бегавшие под стеной крабы почти одновременно достали из воздуха своими стеклянистыми клешнями оранжевые искры и выщелкнули их. Не в макеты наших машин и не в призрачную самоходку, а в меня. Я едва успел поставить щит, как в него и в землю вокруг него попали эти непонятные снаряды чужого оружия. Взметнулись комья земли. Посыпались оторванные ветки, сломанные стволы деревьев, в воздухе закружились листья. По щиту прошлись кругами, как на поверхности пруда, многочисленные волны поглощения, каждая из которых отзывалась в моей голове ударами бейсбольных бит. Словно я попал под обстрел дивизиона систем «Град».
Сознание помутилось. Но я успел увидеть, как растаяли мороки машин, а вода в реке закипела белыми искрами взрывов моих пчел.
Меня кто-то подхватил и поволок. Когда я пришел в себя, то сначала увидел странный доспех Сорокина, и только потом обеспокоенные лица моих товарищей.
– Что с Оксаной? – спросил я.
Ангелина приложила палец к губам, а потом подвинулась ближе и заговорила едва слышным шепотом:
– Оксана в норме. От нее плюсик пришел. Она под вторым мостом спряталась, хорошо, что ты его не разнес. Эта хрень бушует, – кивнула она в сторону священного города, где громадное щупальце продолжало цепляться за стену, кроша камень.
Я кивнул, переваривая информацию.
– Ты сможешь колдовать? – спросила моя хранительница.
Я снова кивнул:
– Минут через двадцать, не раньше.
– Хорошо. Как раз всякие твари мимо пройдут. Все получилось не так, как задумывали, но в конечном счете они бросились нас искать.
Я наконец смог оглядеться и увидел вокруг себя прозрачные силуэты машин и морок большого валежника, должного создать видимость непроходимого места. Валежник был похож на тот, что готовили создания этого мира, готовясь задерживать течения рек. Сами мы превратились в кусты.
Ждать пришлось долго. То и дело приходили извещения от оставленных заблаговременно маячков о том, что противник миновал ту или иную точку. Совсем рядом прошел огромный паук-сенокосец, треща ветками деревьев и осыпая с них листья. Прошли два краба. Они беззвучно форсировали реку, освещая подлесок и закрытую плотными кронами воду своими ядерными «апельсинками». Следом, шумно треща сломанными ветками и пыхтя, протопал отряд гвардейцев, держа искры поменьше в своих клешнях-симбионтах. Они периодически переговаривались и пугливо озирались. Если бы это был земной отряд, то они двигались бы перебежками от ствола к стволу, а так шли кучей, прикрывшись щитами. Это было нам на руку.
Бес стоял посреди иллюзорного валежника и, раскинув в стороны руки, бормотал себе под нос. Он колдовал, отводя взор людям.
Пришел отклик от очередного маячка, и Ангелина щелкнула пальцами. Где-то вдалеке в лесу застрочили автоматы. Это была очередная ложная цель, имитирующая наш отход, призванная еще дальше завлечь преследующего нас неприятеля.
Света шмыгнула носом, и я поднял глаза на нее.
– Что стряслось?
Она молча кивнула на Сорокина, который стоял со стеклянными глазами, экипированный в странный доспех, похожий на рыцарский и в то же самое время уподобившийся комплекту боевого снаряжения. Во всяком случае, сочетание шлема, снабженного пышным плюмажем, и кевлара вместо кольчуги делало все это сюрреалистичным. Забрало из ударопрочного стеклопластика соседствовало с тяжелыми наплечниками и стальной кирасой, на которой были выгравированы непонятные символы и барельефы со сценами сражений. Его броня была выкрашена в черный цвет, подчеркнутый медными гранями, а поверх воронения словно плеснули кровью.
– Что с ним? – спросил я, хмуро разглядывая его.
– Бес психует, – прошептала Ангелина. – Он хочет из нашего любителя компьютерных игр рыцаря смерти сделать. Так сказать, для устрашения публики. Говорит, раз любит, значит, и подохнет таким. Он его хочет оставить прикрывать наш отход. Говорит, что не позволит рухнуть своей мечте.
Я снова перевел взгляд на Свету, та одной рукой утерла слезы, а другой сопли, текущие ручьем.
– Это мы еще посмотрим, – буркнул я, подошел к вампирше и снял с ее экипировки небольшую стальную застежку-карабинчик, которую сжал в ладонях, прошептав заклинание. – Не реви.
Я подошел к Сорокину сзади и пристегнул карабин на одной из петель у него на броне, куда должен продеваться плащ.
– Глядите, – вдруг произнесла Ангелина, а потом показала куда-то.
Я пригляделся. В нашу сторону двигалась самая настоящая изумрудная стена огня. Это вспыхивали деревья и трава. Не было горения в том смысле, что не метались языки пламени, не было дыма, отсутствовал жар. Это было действительно похоже на флюоресцентную краску, подсвеченную быстро движущейся ультрафиолетовой лампой. Скорость волны, по моим оценкам, составляла четыреста с небольшим километров в час.
Я хотел зажмуриться, но эта волна прошла сквозь нас, оставив в воздухе медленно гаснущие, словно фосфорные, пылинки. После нее тлели разными оттенками отпечатки наших пальцев на вещах, подобно догорающим уголькам.
Я посмотрел на свои руки. Сквозь кожу пылали вены, артерии и капилляры, как будто их заполнили тонюсенькими красными неоновыми лампами. При этом я ничего не ощущал, ни боли, ни удара, ни электрического покалывания, словно эта волна несла в себе только свет. Ритмично бьющийся пульс на левой руке вспыхивал потихоньку слабеющим маячком. Я поднял глаза на остальных, увидев ошарашенные лица. При этом их глаза до сих пор сияли остаточным излучением этой волны, белым, как светодиодный фонарик. Разве что у Ангелины огонек был янтарно-желтым, а у берегини изумрудным. Через несколько минут от этого странного свечения не осталось и следа.
– Они остановились и поворачиваются, – произнесла Ангелина.
– Оно сканирует, как радаром, местность. Нас вычислили. – Я сглотнул и провел ладонью по лицу. – По местам.
Все разбежались по машинам. Я дождался, когда заработают моторы, а потом звонко хлопнул в ладоши, зная, что нас в этот момент услышали и заметили. Это привело в действие несколько заклятий.
Там в лесу, где сейчас были наши преследователи, в воздухе возникли шесть пылающих золотым светом ангелов в белых длинных одеяниях, расставленных на дистанции пятьдесят метров один от другого. Иллюзорные создания, все как один с печальным лицом Анны, расправив прозрачные крылья, выставили вперед ладони. Это я оставил им открытку. Моя ныне покойная жена так бы и поступила.
– Не сметь приближаться, если вам дорога жизнь! – произнесли на языке сель шесть одинаковых, словно эхо, голосов.
Я представил смятение в глазах воинов, увидевших такое зрелище. Солдаты наверняка замерли в нерешительности. А вот стеклянистых ракообразных это вряд ли остановило.
– Вперед! – заорал я.
В тот же миг «Тигр» рванул с места, выбрасывая из-под колес речную гальку и поднимая брызги. Я вцепился в рукояти, так как сильно трясло. Света, утирая рукой слезы, включила дворники, начавшие сметать с лобового стекла потоки брызг. В зеркале заднего вида мелькнули «Урал» и БМП.
– Поворачивай! – крикнул я, когда мелькнул просвет дороги среди деревьев.
Света выкрутила руль, и машину занесло. Галька и вода сменились потоками песка и листвы, поднимающихся в воздух. Трясти меньше не стало и тогда, когда выскочили на открытое пространство.
Я старательно высматривал погоню, выглядывая в узкое окно внедорожника. Когда проехали примерно километр, сзади стали доноситься гулкие взрывы. Лес затрясся и заполнился едким пороховым дымом. Я очень надеялся, что это не люди, а прозрачные создания Великого Дома, без раздумий бросившиеся за нами вдогонку.
– На хрен! На хрен все это! – вдруг заорала Света, резко сбросив скорость.
– Ты что делаешь?! – взвизгнул бес. – К стажеру хочешь?!
– Иди на фиг! Вперед смотри!
Я тоже повернул голову по направлению движения. И сразу стало понятно, почему тормозит Светлана. Дорогу нам преграждали люди, люди и нарони. Но это были не воины. Женщины и дети стояли плотной цепью, держась за руки.
– Тормози! – заорал я, упершись руками в переднюю панель машины.
– Дави их! – кричал бес.
Света бросила взгляд в зеркало заднего вида и еще больше сбросила скорость. Обернувшись, я увидел выскочивших из леса крабов, которые мчались за нами так, словно это были беговые тараканы. Они держали в клешнях оранжевые искры, но не стреляли. Просто старались нагнать.
– Вот блин, вот блин, – прошептал я, лихорадочно соображая, что можно в этой ситуации сделать. Монстры приближались, а до живой преграды осталось всего пятьсот метров.
– Открой, – услышал я шипящий голос, доносившийся из борсетки на поясе.
Это высунулся полоз. Я не стал размышлять, а просто доверился змею. Когда я открыл дверцу, он выпал в траву и стал увеличиваться, ползя к реке. Пока он полз, по его телу проскакивали волны фиолетового свечения. С каждой такой волной он увеличивался, а увеличиваясь, двигался все быстрее. Вскоре он стал размером не менее двух десятков метров и толщиной с добрую свинью.
Полоз быстро скользнул к людям и, подняв голову на высоту человеческого роста, громко зашипел:
– Проч-щ-щь!
А потом древний змей открыл пасть и бросился в толпу. Он не хотел никого убивать, но во всех нас сидит первобытный страх перед ползучими гадами, ну а уж если перед тобой сам прародитель этих созданий, то инстинкт подскажет только одно: бежать. Я видел, как люди и нарони с криками и вытаращенными глазами бросились врассыпную.
– За ним! – прокричал я. – Газу! Газу!
Одновременно с этим со стороны «Урала» в группу монстров с характерным свистящим ревом ушел, оставляя едва заметный дымный след, гранатометный выстрел. Одного из крабов взрывом отбросило назад, где он стал кувыркаться на месте, поднимая конечностями камни, комья земли и пучки вырванной травы.
Полоз быстрыми зигзагами добрался до реки и скользнул в воду. Течение даже не замедлило этого колдовского исполина. Когда голова его показалась на том берегу, хвост только нырнул.
– Воду раздвигай! – закричала Света.
– Ближе давай! – ответил я, стараясь сосредоточиться.
Барьер я привык ставить, а вот делать из него плотину приходилось впервые. Я вытянул вперед руку, концентрируясь на чародействе, истощенный роем пчел и защитой от той массированной атаки. Но почему они не выщелкивали в нас свои рыжие огоньки? Почему? Ведь мы сейчас были почти беззащитны, да к тому же потеряли время.
Если блок взрыва силовым щитом похож на удар по голове, то удерживание потока целой реки сродни зубной боли, выворачивающей наизнанку, заставляющей стискивать руками поручни, вызывающей желание скорейшего избавления от нее. В глазах стояла красная пелена, а само восприятие замутилось.
Река впереди выгнулась двумя стоячими волнами по обе стороны, образуя брод. С каждым мгновением левый водяной вал все нарастал, норовя сломать барьер. Если Моисей действительно существовал и действительно, заручившись поддержкой Всевышнего, сделал так, что море расступилось, то мощь Всесоздателя даже трудно представить. Ни одному магу не достичь и миллионной доли его могущества.
Машины нырнули в обмельчавшее русло реки, подняв фонтаны брызг и ударив нас о камни. От неожиданности я выпустил поручень и разбил себе губу, из которой по подбородку побежала кровь, капая крупными каплями на форму и снаряжение. Боли я даже не почувствовал. А впереди, в двух километрах от нас уже начал кружиться вихрь портала.
– Тормози! – закричал я, когда «Тигр» выскочил на противоположный берег.
Бронированный джип заскреб колесами мокрую гальку, когда Света нажала педаль. Я выскочил из кабины и, шатаясь, подошел к воде. «Урал» вылезал из обмелевшего русла наполовину, а БМП еще плелась по реке.
Я наклонился, все еще держа барьер и ожидая Оксану. Она не могла не заметить наше форсирование вброд.
И не зря я поставил защитный барьер, выжигая последние силы. По голове несколько раз прокатилась тупая боль от блокированных щитом «апельсинок», пущенных со стены. Они били редко, стараясь прицельно поразить меня. Я поднял «Каштан» и пустил короткую очередь, заставив стражников попрятаться в бойницы. Но в ответ в землю воткнулся целый десяток обычных стрел.
– Лови! – раздался крик, а следом Оксана уцепилась мне за штанину пальцами, взбивая воду хвостом.
Снова прилетели стрелы, проскользнув совсем рядом. А еще к нам по уцелевшему мосту бежали стражники, оставшиеся в городе.
Я ухватил навью за руку, а потом меня отбросило от реки волной воды. Перед глазами мелькнуло огромное щупальце, которое, казалось, даже стало больше. Загрохотал кувыркающийся по берегу «Урал», выламывая дуги, рвя тент, коверкая кабину. Осколки вылетевшего стекла смешались с брызгами холодной воды и поднятой в воздух галькой. Он сделал пару оборотов и остановился, лежа на боку. Стажер, которого я притянул к кузову нехитрым спасательным заклинанием, работавшим как страховочный трос у альпинистов, цеплялся за землю руками, волоча сломанные ноги и закинув АК-74М за спину. Он сейчас не чувствовал боль, будучи превращенным приказом беса в боевой механизм, идущий на смерть.
Ангелина копошилась в смятой кабине, потом та с лязгом вспучилась, как просроченная консервная банка, высвобождая свою пленницу. Девушка выпала через пустующий проем лобового стекла. Она держалась за ушибленную или сломанную руку, а по ее лицу текла кровь из рассеченного лба.
После такого удара все колдовство, наложенное на машину, развеялось. Теперь на земле валялись помимо обломков все наше оборудование, палатка и вспученные бочки, из которых струями била солярка.
Рядом что-то глухо хлопнуло, потом на щупальце мелькнула яркая белая вспышка. Я, как в тумане, повернул голову. Это стажер выстрелил из подствольного ГП-25 зачарованной гранатой.
Щупальце опять поднялось в воздух, но на этот раз сжав БМП в своих кольцах, сминая и ломая, как пивную банку. И по нам били стрелы. Одна из них вскользь обожгла мою спину, воткнувшись в землю, а вот Оксане досталось целых четыре, пригвоздив навью к грунту, как бабочку булавкой. Еще три десятка воткнулись совсем рядом.
Из «Тигра» выскочили Света, Береста и Мефистофель.
Бес пробежал сто метров к арке храма, а потом встал, вытянув в руке взятый у меня на бегу компас. Он творил портал, который вернет нас домой.
Света и Береста подбежали к Сорокину. Берегиня коснулась его затылка ладонью, заставив обмякнуть, а потом они схватили его за руки и поволокли к машине. Я приподнял дергающуюся как окунь на крючке Оксану так, что стали видны почерневшие от ее проклятой крови наконечники стрел, торчащие снизу.
С грохотом и всплесками в реку упала искореженная боевая машина пехоты, уронив рядом башню, правую гусеницу и несколько катков. Кормовые двери болтались на петлях, словно детские погремушки. БМП сразу же наполнилась водой и осталась лежать возле берега.
Полоз вытянулся, погружаясь наполовину в быстрые волны. Течение стаскивало его в воду, так как зацепиться в таком положении ему было не за что. Пришлось еще поднапрячься и придержать телекинезом исполинского змея, зато тот выгнулся, вытаскивая сжатую в челюстях демоницу погибшей южноамериканской цивилизации.
Щупальце снова взметнулось в воздух, да так, что сломало оставшийся мост в город, разметав стражников на нем. Исполинская конечность огромным кольцом рухнула на землю, преграждая нам путь к порталу. Под чудовищной тушей заскрежетала ломающаяся галька. Его невозможно было сдвинуть и так же сложно обойти. Это походило на ловлю хомячков вручную, только грызунами были мы.
– Ножом его! – закричала Ангелина.
Я обернулся на приближающихся к нам полупрозрачных созданий с зажатыми в клешнях оранжевыми искрами и тянущихся за ними гвардейцев, а потом сделал небольшое усилие телекинезом, отчего Игла выскочила из ножен и привычно легла в ладонь. Я взял поперек пояса хрипящую Оксану, волочащую темно-серый хвост по земле и цепляющуюся длинными волосами за камешки, подошел вплотную к желтовато-серой конечности и воткнул в бугристую кожу клинок. Неизвестно, сработает ли колдовское оружие на этого исполина из другого мира.
Острие вошло в тело, почти не встретив сопротивления. Рана ярко вспыхнула рубиновым огнем. В ту же секунду щупальце сжалось, словно ужаленное шершнем, едва не выдернув у меня из рук кинжал. По нему прошла волна судорог, и оно отпрянуло к океану на добрые две сотни метров. Одновременно с этим земля под ногами дрогнула. Неподалеку от нас стену расколола большая трещина, разорвав следом всю долину. В цитадели рухнула одна из смотровых башен, подняв пыль выше стен. В разрыв земли хлынула река, создав два небольших водопада. Прозрачные создания уже были на подступе к пересохшему руслу, а сзади нарастал гул ветра.
– Уходи! – раздался крик беса.
Я обернулся. Мефистофель стоял возле огромной ревущей воронки портала и махал мне рукой.
– Ты должен завершить петлю той нити, что повела тебя сквозь Явь и Навь в другой мир! – орал он. – Ты должен вернуться! Ты должен закончить поход!
Вернуться я желал всем сердцем, и меня не нужно было заставлять. Только вот отступающее щупальце задело вытаскивающих Сорокина Бересту и Свету. Обе девушки сейчас корчились неподалеку от неподвижного стажера. Из сломанных конечностей торчали кости, а у вампирши так и вовсе нога болталась на одних лоскутах, не будь они нежитью, давно бы скончались. Их сшибло и проволокло по гальке, перемолов как в жерновах.
– Брось их! Они не нужны! – перекрикивал ревущий шторм портала Мефистофель.
– Иди в пекло! – огрызнулся я и, положив в открытую заднюю дверцу бронированного внедорожника Оксану, побежал на помощь.
Дед Семен втянул ее поглубже в салон. Был он хмурым, осунулся и выглядел на все свои десять тысяч лет. От его жесткого взгляда оторопь брала. Рядом с ним таращила испуганные глазенки Ольха, боявшаяся покинуть машину, словно и не она рвала воинов у замка Бурбурки в облике страшного монстра. Словно она всегда была маленькой беззащитной девочкой.
– Брось их! – еще громче закричал бес. – Не для того мы прошли все это, чтобы остаться у самой двери!
– Ты так ничего и не понял, – произнес я, подойдя к девочкам.
Рядом присела Ангелина с неестественно вывернутым запястьем.
– Я возьму Свету, она полегче, – сказала хранительница, взяв целой рукой вампиршу и осторожно приподняв. – Ну почему так больно быть человеком, – со стоном произнесла она, подставив колено под изломанное тельце упырицы-водительницы, чтобы поудобнее перехватить.
– А ты все завидуешь? – усмехнулся я, поднимая Бересту.
– Да бросьте вы их! Эти твари рядом! – снова прокричал бес. – Я вас прокляну! Я не позволю рухнуть моей мечте из-за сентиментальных придурков!
– Не позволишь? Садись за руль и езжай в портал!
– А ты?!
– А я никого не брошу!
– Прокляну! Прокляну! – психовал бес, но все же, испарившись в воздухе, возник в машине на водительском месте.
Мы вручили деду Семену девушек, а потом вернулись за Сорокиным. Чтобы хоть как-то задержать погоню, я из последних крох своих колдовских сил создал небольшой рой, отправив его на перехват самых прытких созданий Великого Дома. Пчелы умчались к вставшим на две ноги крабам, исчезая в череде ярких белых вспышек и отрывая конечности и стебельки глаз у этих существ.
Сорокина мы на ходу забросили в салон, потом заскочили сами и стали держаться за направляющие системы пуска дымовых гранат.
– Гони! – крикнул я бесу, и тот выжал педаль газа, заставив машину рвануть с пробуксовкой.
Портал был совсем рядом, рукой дотянуться можно было, когда нас догнали искры. Штук шесть подняли землю из-под левого борта, а одна ударила точно в водительскую дверцу. Машина заскочила в воронку на правых колесах, так как другие просто не касались грунта. Суммарный взрыв не уступал по мощности артиллерийскому снаряду. Оранжевые всполохи и ударная волна ослепили и оглушили меня. Вот только с машины меня сбило нечто черное, возникшее, словно чертик из табакерки, из-под днища перевернутого «Урала». Через звенящую пелену я увидел, как оно выбило смятый бензобак, порвав крепежные ленты, и бросилось на нас.
Сознание в последний момент подсказало, что это Мясник.
Назад: Глава 34 Подготовка к побегу
Дальше: Глава 36 Тьма