Книга: Боевой маг. За кромкой миров
Назад: Глава 14 Проход
Дальше: Глава 16 Отдых после смерти

Глава 15
Свобода

Искаженные машины, направляемые моими товарищами, тронулись с места и последовали за мной, идущим пешим ходом. Так мне было спокойнее. Я в любой момент смогу поставить щит, который действует здесь, пусть и не совсем так, как хотелось бы.
Бес молча шел рядом, а его компаньонка заняла мое место на крыше внедорожника, окруженного телохранителями. Бесовка смотрелась на искаженной машине бутафорским киношным монстром.
– Далеко идти?
– Нет, всего пару километров. Рассиживаться времени не будет. Вы сразу в портал пойдете.
Я кивнул и снова замолчал. Вскоре действительно показался конец дороги – кирпичная кладка обрывалась у широкой каменной арки, к которой через небольшой ров поднимался мост. После того боя стало совсем тихо, и странствие в потустороннем мире оказалось куда будничнее и проще, чем я ожидал. В начале пути в воображении рисовались горы трупов, огненные реки и замки из облаков. Ничего этого не было. Имелся лишь странный сон наяву.
Арка перехода быстро приблизилась, и вскоре в ней вспыхнуло голубое сияние, бросающее отблески на ставшую золотой и медной листву деревьев, с любопытством взирающих на нас. Листочки, отполированные до зеркального блеска, отражали в себе пожелтевшее море, бесконечное бирюзовое небо, прятавшиеся среди них алые яблоки и разбрызгивали во все стороны яркие лучистые капли еще не севшего солнца.
Бес перехватил мой взгляд и протянул руку к ближайшей яблоне. Дерево медленно склонило ветви и вложило в его ладонь большой спелый плод, готовый лопнуть от переполняющего его сока.
– Отведай, – предложил Мефистофель.
– Райские яблоки? – со смешком спросил я.
– Адские. Райские кончились давно. Не сезон, – серьезно ответил тот.
– Мудрости не прибавится?
– Яблоко райского сада может отведать только тот, кто уже обрел разум. Ума они не добавляют, вот в чем беда. Это яблоко лишь символ самоосознания и пропуск сюда. Человек обрел разум, и его заметили. Он начал проходить конвейер испытаний, дабы иметь возможность воссоединиться с великим разумом в одно целое. Его не изгоняли из рая. Он понял, что живет не в раю. А остальное – красивая сказка.
Я откусил кусочек хрустящего сладкого, с небольшой кислинкой плода. Маленькие капельки сока поплыли по воздуху в разные стороны, мелко трясясь, как недавно капли крови стажера. Капли на ходу расщеплялись на более мелкие, а в их движении угадывался рисунок, которые оставляют в детекторах коллайдера субатомные частицы при распаде атомов. Плод познания отражал в своей сути то, к чему человечество шло по костям тех, кто восставал против системы, шло сквозь костры инквизиции век за веком от диких кикимор с копьями из обожженного дерева и рожденных суеверием тварей к совершенству познания. Яблоко лишь индикатор. А ад сотворили мы сами, стремясь снова быть нелюдями. Только мы забыли, что животные, не имеющие разума, всегда живут по изначальной совести, а падший человек скатывается к твари хуже демона.
Мимо меня проскочила Ольха, которая в большом листе лопуха тащила яблоки, груши и сливы. Вот уж кому прямой пропуск в рай. Интересно, какой мудростью владеет эта девчурка? Наверное, какой-то своей собственной, недоступной мне.
Перед входом в арку произошла заминка. Портал еще не был готов, и мы вынуждены были ждать. В этот отрезок времени каждый отведал плодов, кроме Ангелины. Та наотрез отказалась даже прикасаться к ним, сказав, что она закоренелый атеист и не хочет никаких экспериментов. Александра Белкина скривилась от первого же яблочка, как от килограмма лимонов. Сорокин вяло откусил кусок, а потом положил остаток в бардачок грузовика и долго стоял, прижавшись лбом к зеленому металлу и закрыв глаза. Из-под руки, прижатой к плечу, проступила кровь.
Оксана жадно ела одно за другим, вытирая ладонью перепачканное лицо, словно это было лучшее, что она ела в жизни. Было видно, как ее полупрозрачная фигурка на глазах теряет бесплотность, возвращаясь к прежнему виду.
Света аккуратно разрезала яблоко на тонкие дольки и, положив на ладонь, неспешно смаковала.
– Лови! Быстрее лови! – вдруг закричал бес.
Я обернулся посмотреть на то, что он хотел показать. Из-под ближайшей машины выскочило что-то похожее на черный одуванчик, размером с большую сковородку. Несколько ящеров-стражей бросились догонять это верткое создание, исчезнув вслед за ним в вяло шевелящейся рощице.
– Вот черт! – выругался я, заставив Мефистофеля скривиться.
Это был наблюдатель орды. Откуда он взялся? Неужели все это время прятался под машиной и мы его не обнаружили?
Над поляной протянулся высокий тревожный вой.
– Там портал возник! Они вас отследили с помощью ищейки и свой построили! – произнес бес. – Мы задержим!
К нам подбежала Лилитурани. Ящерка подняла вверх руки, и, повинуясь ее жесту, земля вспучилась, образуя высокий холм под нами, откуда было видно, что происходит. Я присел, опасаясь, что упаду с поднимающегося бугра, но тот разровнял свою вершину, став похожим на невысокое плато.
Орда шла по следу, совершая марш сквозь Навь. Она растянулась вереницей, так как сам мир препятствовал движению тварей: земля под лапами и ногами превращалась в вязкую жижу, трава крючковатыми когтями и тонкими бесчисленными зелеными клешнями и лапами вцеплялась в панцири и глянцевую кожу, ожившие деревья стонали от боли, но сдвигали корни и ветви, так что врагу приходилось проламываться сквозь этот барьер.
– Идет, погань, – произнес бес, прищурив глаза и наблюдая за потоком сил вторжения, а потом обратился ко мне: – Такой наглости я не ожидал.
Один из телохранителей бесовки поднял вверх длинный полуторный меч. Когда же он его опустил, мимо нас замелькали ящеры, живыми молниями устремившиеся к врагу.
– За Навь! За Чернобога! – поднялся над тернистым лесом многоголосый крик, смешанный с неистовым воем.
Закипел бой, где жители преисподней схлестнулись с тем, что чуждо Нави. Чуждые монстры превосходили числом рати Нави, валя на землю воинов и срывая с них доспехи, чтобы разодрать на куски тела, но ящеры действовали слаженно, а клинки из прозрачной тверди проходили сквозь броню и плоть черного врага, как опасная бритва сквозь сочный фрукт.
Пока они сражались, мы второй раз готовились к побегу, усевшись в машинах и наблюдая за происходящим из окон.
Поняв, что оказалась в невыгодной позиции, орда начала перегруппировку. Не для того, чтобы сбежать, а чтобы уйти по следу дальше.
Телохранитель скрипнул зубами и поднял меч, чтобы ввести в бой резерв, но его остановила бесовка.
– По-го-ди, – по слогам произнесла Лилитурани. – Мой че-ред.
Она взмахнула рукой, и Навь разорвал предсмертный рев двигателей объятого пламенем падающего авиалайнера. Я не поверил глазам. Заглушающий все звуки этого мира «боинг», приближаясь к месту схватки, сначала левым крылом, а потом и всей тушей врезался в землю и огненным вихрем прокатился по силам вторжения, сметая тварей и поднимая фонтаны грязи. Вопль сотен сгорающих в огне тварей, пришедших незваными в этот мир, разнесся над лесом, а следом нахлынуло болото, пожирая и самолет, и вторженцев.
– Готово, – наконец произнес бес. – Вам пора. И вот, чуть не забыл. – Он протянул мне старый компас. – Это укажет на точку возвращения, если она будет далеко от вас.
Я кивнул и принял компас, а затем дал команду, и машины одна за другой ушли в портал. Последним вошел я, провалившись в ничто.
На этот раз тьма долго не хотела нас отпускать, играя, как кошка с мышкой в темном подвале. Но потом все же сжалилась.
Я очнулся от пробирающего до костей холода и монотонного «дай». Послышался звук удара и какая-то возня. Я через силу открыл глаза, перевернулся со спины на живот, а затем попытался приподняться на руках. Под локтями застонал плотный снежный наст. Машины в привычном виде колесной и гусеничной техники стояли, провалившись до самого железного брюха в ровную белую скатерть. Над нами было густо-фиолетовое небо с очень низкими серыми тучами. Они быстро плыли, как автомобили в плотном дорожном потоке, не обгоняя и не отставая от сотоварищей, а в просветах виднелись блеклые вечерние звезды.
Я наконец-то встал и, подойдя к машинам, обошел их по кругу. Увиденное заставило меня рвануться вперед. Света пыталась навалиться на истекающего кровью Сорокина. Он молча отбивался от вампирши, а та остервенело цеплялась за его одежду и хрипло повторяла это самое «дай». Ее глаза горели красными углями, а из-под губ поблескивали острые клыки. Она сорвалась.
Меня на несколько шагов опередила Ангелина, которая подскочила и что было сил ударила локтем Свету по спине. Вампирша вывернулась, как кошка, и нечеловечески быстрым движением саданула магессу в солнечное сплетение костяшками пальцев. Фотиди захлебнулась, судорожно хватая ртом воздух, и упала в снег. Я попытался ухватить вампиршу телекинезом, но колдовство отказалось слушаться, лишь слегка дернув капюшон на Светиной куртке. Пришлось действовать по старинке. Я достал висящий на поясе пистолет, снаряженный обычными боеприпасами, и несколько раз выстрелил в упор в плечо и ягодицы вампирши. Она заорала дурниной и упала рядом с Ангелиной, стискивая пальцами потемневшую от крови одежду там, где я ее ранил.
А еще сзади загромыхал крупнокалиберный пулемет. Я посмотрел на броневик, ожидая увидеть ополоумевшую Оксану. Если бы она решила стрелять в Свету, то разорвала бы очередью серебра на куски. Но нет, то, во что уходили пули, шло к нам из ледяной пустоши. Оно было ни на что не похоже, разве только на творение фантазии Стивена Кинга. Огромная полупрозрачная, как желатин, слегка бирюзовая на просвет сущность медленно двигалась, перебирая тонкими ногами, каждая из которых была длиной с фонарный столб. Туловище размером с пазик болталось меж согнутых многочисленных колен, как гондола воздушного шара, а с него свисал десяток-другой извивающихся щупалец. Я не знал, есть ли у существа глаза, но оно нас явно видело.
Пули входили в тело, словно в баллистический гель, застревая внутри и горя яркими голубыми искрами цвета пламени бытового газа. И раз горели, то это было сверхъестественное создание.
Я тряхнул головой, все еще гудящей после перехода через мир мертвых. Всплыло запоздалое сравнение: эдакая гипертрофированная помесь паука-сенокосца и каракатицы.
Барьер я смог поставить только со второго раза, когда тварь подошла совсем уже близко, при этом чувствовал, как из меня потоком уходила сила, которую не получалось восполнить. Создание навалилось на защитную сферу всем весом, царапая лапами невидимый щит, подобно жуку, скребущему по стеклянной банке. Это отозвалось болью у меня в голове. Я зажмурился и сжал кулак, концентрируясь, а потом ударил усиленным фокусным импульсом. Существо дернулось от вспыхнувшего внутри его взрыва.
Мелькнула мысль: «Почему же не помогает Луника? Она бы сейчас очень пригодилась со своей БМП».
Вместо демона ночи на выручку пришел Сорокин. Он вскочил со снега и, шатаясь, подбежал к отрывшейся перед ним дверце кабины «Урала», вытащив оттуда гранатомет. Над снежным полем раздался специфический грохот выстрела из РПГ-7. Существо еще раз дернулось, а от его туловища отвалилась оторванная лапа, упавшая на снежный наст. Тварь беззвучно подняла вверх одну из своих тонких конечностей и нанесла колющий удар, пробивший барьер и вошедший остро отесанным колом в бедро стажера. Опять ему не везет, берегиня снова будет его латать.
Существо потянулось к Сорокину щупальцами. Я погасил бесполезный щит и нанес еще несколько крупных фокусных импульсов, ударивших сущность, как залп системы «Град», разрывая прозрачную, как речная вода, плоть. На снег посыпались обрывки щупалец и еще пара лап, одна из которых чуть не рухнула на броневик, обдав его снежной пылью и какой-то липкой дрянью. Сбоку сверкнула оранжевая молния Ангелины, после чего существо, шатаясь, начало отступление. Я проводил его взглядом до того самого момента, когда оно упало и начало таять, потом перевел взор на раненого стажера. Над ним уже хлопотала Береста, шепча заклинание и наматывая стерильный бинт. Сорокин вцепился ей в плечо скрюченными пальцами. Из прокушенной губы текла кровь, словно ее мало было из раны на бедре.
Так встретил нас этот мир.
Ангелина упала на спину, разведя руки в стороны и уставившись в небо.
– Домой бы на денек, – произнесла она печальным голосом, а потом тяжело вздохнула и начала подниматься на ноги.
– Вернемся, напиши рапорт на отпуск, – отозвался я.
– Если бы все так просто было, – сказала она, а потом добавила, указав кивком головы на тающую вдалеке горку желе: – На шум пришло.
– Наверное, – согласился я и повернулся в сторону боевой машины пехоты.
Осторожно ступая восемью лапами по насту, ковыляла Луника. Паучиху трясло как в лихорадке, и слова ее путались.
– Плохо. Очень плохо, – стонала она своим нечеловеческим скрипучим голосом. – Мало силы. Мир пуст. Голодно.
– Помоги связать Малокровку. Потом что-нибудь придумаем.
Паучиха подхватила девушку и стала крутить четырьмя лапами, обматывая тонкой, но прочной нитью, пока не упаковала в кокон, как в спальный мешок. Одна голова торчит. Только тогда я опустился на колени в снег, стал слушать внутренние ощущения и думать.
Энергопоток был действительно мал. Он едва мог заполнять фантомные накопители, что приводило к их крайне медленной перезарядке. Чем это грозило? Боевой маг становился одноразовой вещью. Единожды выплеснув всю свою силу, он долго не мог восполнить запас. Нечисть, бравшая энергию для своего существования из магополя, оказывалась на грани истощения и голодной смерти. Причем быстрой смерти. Этим, видимо, и вызван срыв вампирши. Проблему нужно срочно решать.
Маг может создавать вокруг себя магополе для поддержания колдовских существ, это одно из основных умений каждого мага. Но в обычной жизни это почти не нужно. Не думал, что пригодится вообще.
Я стал прикидывать в уме баланс энергопотока. Четыре мага, из них два сильных, то есть я и Ангелина Фотиди, и два не очень сильных в лице Александры Белкиной и Владимира Сорокина. Нужно поддержать несколько духов и нежить. Это демон-паук Луника, вампирша Светлана, русалка Оксана, берегиня Береста, древний полоз, лесавка Ольха и домовой. К тому же нужно поддерживать баланс накопителей в плюсовую сторону, в сторону наполнения.
Что в итоге можно сделать? Полоза отправляем в спячку до лучших времен. Вампиршу, деда Семена и русалку-утопленницу возьму на себя, остальные с ними не сладят, лесавку тоже, иначе она обидится. Ангелине отдам Лунику. Александра останется в резерве. Берегиню прикрепим к стажеру в виде личной медсестры. Да, так и поступим.
Я встал со снега и со вздохом модифицировал свое биополе, протянув нити силы к намеченным созданиям.
Сразу раздался тихий плач.
– Что рыдаем? – спросил я у Светы, наклонившись к кокону. Одновременно пытался вспомнить, сколько пуль я в нее всадил, и определить, насколько это больно может быть для нежити.
– Простите меня, пожалуйста, – захлебываясь слезами, бормотала вампирша.
– Коньяком отработаешь по возвращении, – улыбнулся я, – а сейчас забудем.
– Я не могу-у-у. Я чудо-о-ови-и-ище-э-э, – с новой силой зарыдала Света.
– Все мы чудовища. Если ты не знала, то батальон поддержки наших коллег «Трассеров» имеет дополнительную задачу в случае необходимости ликвидировать нас. Понимаешь? Десять магов и мотострелковый батальон. Мы все для них чудовища. Мы с тобой одной крови, ты и я. Да и местных монстров, как видишь, тоже хватает.
Света плакать не перестала, но прощения больше не просила. Зато вылезла из машины Оксана, обожравшаяся райских яблок. Она плашмя рухнула в ровную скатерть сугроба и так лежала лицом вниз, словно выпавший из окна труп. Дурдом.
Ангелина с полуслова приняла мою концепцию и поделилась энергией с Луникой. Береста подлечивала Сорокина с усердием дорвавшегося до работы трудоголика.
Я поплотнее закутался в бушлат, который выхватил из внедорожника, и обошел по кругу нашу небольшую колонну. Уже обогнув БМП, я не смог сдержать эмоций:
– Твою же мать!
– Что не так?! – подскочила Ангелина, готовая проинспектировать обитель демоницы на предмет человеческих останков, мало ли какие обычаи у добрых духов индейцев майя. Они славились своими кровавыми ритуалами.
– Ничего-о не понимаю, – пробурчал я, указав пальцем на три укутанных в черные балахоны тела, выпавшие в полукоматозном состоянии из десантного люка БМП.
– Ночницы? Откуда они тут?! – воскликнула изумленная Ангелина, погасив заклинания.
– Мне было сказ-з-зано их спеленать для опытов, – подала голос паучиха, – отпус-с-скать приказа не было.
– И? – коротко спросил я, растирая ладонью замерзшее лицо.
– Я думала, про них забыли, – продолжила Луника, мелко трясясь, – я их хотела поглотить.
Я непонимающе смотрел на духов, соображая, как их пропустили вместе с нами контрабандой. Ведь там стояли древние боги, которые внимательно следили за процессом перехода. Тройку даже почти невидимых существ они не могли не почуять, разве что пометили как сухой паек для Луники. Рядом вдруг взорвалась смехом моя помощница.
– У меня нервный тик будет из-за всей этой хрени, – произнес я, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Ну так давайте и назовем этот мир по праву первооткрывателей Нервный Тик, – высказалась моя помощница, сложив руки на груди.
– Что? – спросил я, обернувшись к ней с глупым выражением лица.
– Ну или просто Тик, чем плохое название?
Я пожал плечами и велел Лунике:
– Развяжи их. Потом разберемся с ними.
Луника не шелохнулась, но тонкая нить паутины, в которую были завернуты ночные кошмары старого славянского мира, быстро растаяла. Духи остались лежать без движения, отчего казалось, что передо мной трупы.
– Хватит притворяться, – пробурчал я.
Ночницы шевельнулись и подползли в тень от боевой машины пехоты.
– И что мне с ними делать? – задал я вопрос самому себе.
– Отдать мне, – тут же отозвалась Луника.
– Успеется. Подумаю малость, а потом решу.
– Не до них сейчас, – произнесла подошедшая Белкина.
Судя по уверенным шагам Всевидящей, ничто не мешало ей сканировать пространство.
– Что произошло?
Белкина вместо ответа протянула мне обычную пластиковую флягу. Из-под горлышка вспученной емкости сочилась струйка воды.
– Чары богов слабеют.
– Вот черт! – ругнулся я. – Все?
– Да.
– Почему? Чувствуешь?
– Богов нет, и чары тают.
– Значит, мы сейчас беспризорные, – прошептал я себе под нос. – Никто не будет приставать со своим правом выбора и иллюзией свободы воли.
– Что? – не поняла Белкина.
– Свобода, говорю. Свобода.
Я смотрел вдаль и думал. Думал о том, какая может быть цена свободы у человека. Кто-то и так свободен – может быть, потому что никому не нужен и никогда не был нужен? Кто-то добывает себе свободу, скопив несметные богатства, – но свободен ли он от этих денег? А может, наоборот, он их раб? Кому-то хватает для свободы ножа в руке и бескрайнего леса впереди, где нет ни души. А кому-то нужно быть магом, но он не может остановиться, мучается, стараясь стать сильнее, чем кто-либо, чтобы никто не мешал, а в итоге остается один.
Я потерял жену и сам прошел сквозь смерть, освободившись от постоянно толкающих в спину богов. Но та ли это свобода, которую я искал?
Я поднял глаза к небу, провожая взглядом одинокую падающую звезду. Свобода – это, наверное, когда твой выбор не заставляет тебя мучиться, метаться между вариантами и их последствиями. А самое главное, когда он у тебя есть, этот выбор.
Назад: Глава 14 Проход
Дальше: Глава 16 Отдых после смерти