Книга: Боевой маг. За кромкой миров
Назад: Глава 12 Калинов мост
Дальше: Глава 14 Проход

Глава 13
Снова бес

– Сволочи, – выругалась Ангелина, стреляя глазами по сторонам, как дикий зверь, и подняла руку, создавая свой любимый вакуумный удар.
Над ее ладонью заколыхался искаженный воздух.
Я же, в свою очередь, даже не успев обернуться, создал многослойный щит, на который Навь незамедлительно наложила свой отпечаток. То, что в обычном мире невидимо, предстало на всеобщее обозрение в виде радужной сферы и слегка подрагивающего воздуха на самой границе действия заклинания. И не только воздух, земля тоже исказилась: по свежему пушистому мху от меня в разные стороны медленно расходились волны, как на воде, завершившись небольшим бортиком у самого щита. Получился эдакий плоский кратер со мной в центре. Отовсюду к нам спешили чудные создания, которых в другой ситуации я бы назвал смешными. Сухие тонкие корявые куски стволов на тоненьких ножках и с ручками-веточками. Количество конечностей сильно разнилось, достигая в отдельных случаях десятка. По нелепым телам были разбросаны бусинки глаз, тоже имевшихся в большом количестве. Порой они собирались в целые грозди. Существа противно пищали и бегали вокруг барьера, потрясая дротиками и дубинками, не имея возможности подобраться ближе.
Ангелина шарахнула по ним наугад, разбросав быстро растаявшие ошметки нескольких особо наглых по поляне, но это было равносильно тому, чтобы бить палкой по комариному рою.
Я наклонился к Володе. Тот пытался схватить трясущимися пальцами летающие над ним как в невесомости багровые капли, словно хотел заставить их вернуться, но кровяные амебы просачивались сквозь пальцы и беспомощно трепыхались, не отдаляясь и не приближаясь к раненому.
– Света! – заорал я. – Выкинь берегиню из машины, пусть своими обязанностями займется!
– Не могу! – отозвалась вампирша, давясь слезами.
– Что случилось?!
– Сам погляди!
Я вскочил на ноги и пронесся мимо Ангелины, всматривающейся в нахлынувшую ораву. Вокруг магессы кипела сила. Перед самым внедорожником чуть не споткнулся о полоза, неподвижно замершего перед машиной. Когда я сунулся внутрь, то сначала не понял, что происходит. Берегиня вцепилась в рукав Оксаниной куртки и с остекленевшими глазами шептала: «Я не хочу». Руки ее до самых локтей превратились в подобие деревянных. Темно-зеленые кисти рук плавно переходили в белую кору с черными подпалинами, словно ветви березы. Были даже видны отслоившиеся полоски бересты и несколько мелких муравьев, ползущих по бывшей коже. Оксана уперлась ногой ей в грудь и пыталась вырваться, бросая сдавленно: «Да отцепись ты, сука».
– Света! Ты почему не помогаешь, твою мать?! – заорал я еще громче, лихорадочно соображая, что происходит и что с этим делать.
– Не могу, руки не слушаются, – с ноткой беспокойства ответила вампирша.
– Где Бельчонок?!
– С другой стороны машины! На корточках ползает! Она опять ослепла. Бормочет про помехи. Толку от нее сейчас ноль! – выкрикнула Светлана.
Я подскочил к берегине с Оксаной и, достав нож, начал резать ткань куртки нашей русалки.
– Она нас съест, – сменила пластинку Береста, – она нас съест.
– Кто съест? – рявкнул я, дорезая последние лоскуты.
– Навь. Она поглотит нас. Я не хочу становиться темным духом.
– Я сейчас тебя сам съем, если не пойдешь и не окажешь помощь Сорокину! Ему плечо продырявили!
– Я не могу. У меня здесь нет силы.
– Тьфу на тебя. Оксана! На пулемет! Живо!
Девушку не надо было уговаривать. Она и сама уже метнулась к своему оружию. Я выскочил из машины и позвал Ангелину:
– Помоги стажеру, а то тут хрень непонятная. Гляну, что с Луникой.
Я выскочил наружу и окинул взглядом «Урал» и БМП. Грузовик потек, как воск на жаре. Шины уже сползли и расплылись небольшими лужицами, оставив голые ободья колес. Фары и габариты уподобились разбитым птичьим яйцам, из которых вытекла стекловидная желтая, слегка светящаяся масса ближнего света. Тент обволок содержимое кузова, как вакуумная упаковка сосиску. А вот боевая машина пехоты сгорбилась и приподнялась над грунтом выше обычного. Под днищем стали видны сотни маленьких ножек, как у креветки под брюхом, а гусеница с катками просто-напросто отвалилась, от них осталась тонкая пустая оболочка, как от перелинявшего таракана.
Я заглянул внутрь БМП. Паучиха в прострации водила лапами по горке звериных черепов, а ее марионетка бесчувственным поленом валялась на земле, приняв нелепую позу. Я в очередной раз чертыхнулся и побежал к Сорокину.
– Что с ним?
– Жить будет. Я обычную тугую повязку наложила, из аптечки. Слушай, мы что, единственные нормальные остались?
Я с сомнением взглянул в сплошное золото глаз магессы, без белков, радужки и зрачков, отражающее окружающий мир, как полированная поверхность обручального кольца.
– Александра на ощупь ползает, но вроде бы норма. Нежить с нелюдями в осадок выпали, хотя Оксана еще держится, – ответил я, подняв с земли дротик, которым ранили стажера.
– Похо…
Слова магессы были прерваны длинной пулеметной очередью. Я обернулся и уставился на внедорожник, который тоже начал подвергаться метаморфозе. У машины сгладились углы, а корпус стал покрываться змеиными чешуйками, приобретая сходство с доисторическим ящером на мясистых черных лапах. Изменение происходило так быстро, что глаз улавливал движение отдельных деталей. Количество фар увеличилось втрое, а помимо них появились еще и многочисленные глаза. Насколько я понял, создания Нави вообще любили изобилие органов зрения.
Оксана тоже стала другой. Внутри ее хрупкой, как у анорексички, прозрачной фигурки, одетой в истлевший до состояния белесой марли камуфляж, были видны кости скелета. Она вцепилась в оружие и поливала огнем не только беснующиеся веточки, но и новых тварей, решивших присоединиться к охоте на нас. Те представляли собой подобие морских ежей, только снующих по воздуху туда-сюда и скалящих ротовой конус с острыми клыками. Создания визжали еще сильнее местных дикарей и периодически пробовали барьер на прочность.
– Оксана! – окликнул я утопленницу. – Они не пройдут! Они не навредят! Не трать патроны!
Девушка повернула ко мне ничего не выражающее, неприятно исхудавшее лицо с бельмами глаз, а потом вернулась к своему занятию. Пули перестали лететь по прямой, они начали рикошетить от невидимых преград и совершали хаотичные движения в стиле шарика из настольной игры пинбол, оставляя за собой в воздухе яркий, быстро гаснущий след. Что удивительно, они все же попадали в цель. Я видел, как несколько пуль сделали пологую дугу и перехватили ускользающего летучего ежа. Одним словом – Навь.
Твари бесновались, пулемет грохотал не переставая, машина нервно рычала, посматривая то на меня, то на нападающих чудиков. И внезапно над всем этим разнесся громкий протяжный вой, как от тревожной сирены. Я повернул голову в сторону источника звука, надеясь, что это не очередной враг.
Там, среди хмурых деревьев было несколько фигур, похожих на вытянувшихся вверх ящериц или речных тритонов размером с человека. Они внимательно следили за нами, держа в лапах-руках большие корзины. Странный вой повторился, но где-то в глубине заколдованного леса, словно это другая группа отозвалась на призыв, а потом он еще раз проплыл над деревьями, утопая в листве, но уже совсем далеко, и я его еле различил на фоне этого шума.
Ящеры осторожно поставили корзины на землю и отошли за стволы деревьев.
Через десять минут на поляну выскочили еще пять ящеров. Один из них коротко свистнул, и трое бросились вперед. Нет, не на нас. Они стали рвать и раскидывать прыгающие коряги. Еще один прибывший сделал пасс когтистой рукой, и по округе прокатилась едкая волна, от которой во рту появился вкус чеснока. Но от этого воздействия ежи сразу бросились врассыпную, а деревья застонали, искривив и без того едва узнаваемые лица в гримасах боли.
Я только сейчас заметил, что вновь прибывшие существа не нагишом разгуливают, их тела были прикрыты едва различимой туманной дымкой, слегка поблескивающей радужно, как поверхность мыльного пузыря. Глазированная дымка складывалась в доспехи из призрачных изогнутых пластин и тончайшую кольчугу, сравнимую с шелком. Те трое были воинами, а оставшаяся пара явно руководила. У прямоходящих ящеров были украшения в виде колец и цепей, которые тоже были прозрачными, но красиво подсвечивались изнутри в разные оттенки. Больше всех был разряжен самый маленький ящер, сияя как новогодняя елка.
Пространство вокруг нас быстро опустело, взамен одной проблемы нагнетая обстановку вокруг второй, звучавшей как вопрос: это что еще за черти?
Тем временем один из прибывших подманил спрятавшихся за деревьями ящериц, те, склонив головы, подошли к нему. Важный господин положил в когтистую ладонь самого ближнего несколько прозрачных монет, а потом сделал небрежный жест рукой, отсылая существ с корзинами прочь. Сияющая ящерка наблюдала за всеми, неподвижно стоя в сторонке, а воины, разогнав трухляшек, встали треугольником, защитив господ от возможных атак, словно опытные телохранители.
Когда низко кланяющиеся корзинщики скрылись из виду, ящер подошел к самой границе барьера и осторожно провел ладонью по его поверхности, отчего тот покрылся мелкой рябью. Ящер приподнял треугольную голову, и на его горле вспучились два небольших пузыря, как у лягушек по весне. Гость слегка приоткрыл рот, шевельнув длинным бордовым языком.
Горловые мешки завибрировали, издав низкий басовитый гул, который становился все выше и выше. Через несколько минут трубный звук растаял в ультразвуке, а потом снова стал слышимым, наиграв классическое до-ре-ми-фа-соль-ля-си.
Ящер шевельнул языком, прежде чем заговорить:
– Да уж, не получилось торжественной встречи, Посрединник.
– Мы знакомы? – спросил я, стараясь угадать хоть что-то знакомое в этом существе.
Ящер вместо ответа достал из воздуха черный бильярдный шар и подбросил на ладони, а потом стал менять облик. Морда приобрела человеческие очертания, становясь короче. Вертикальные зрачки стали круглыми, а радужка сменила зеленый цвет на карий. Весь контур его тела потек, теряя хвост и становясь человечней. Дымка вокруг него сложилась в некое подобие белой тоги. Через десять минут он окончательно стал человеком. На голове поверх темных волос сверкал хрустальный лавровый венок.
– Мефистофель? – уточнил я, шагнув к барьеру.
– Это первое царство Нави, царство Великого Ящера, и все в нем должны быть похожи на него. Он властелин этого слоя мироздания и наместник Чернобога. Но, может быть, снимешь защиту? Мы все же не враги.
– Сколько у тебя обличий? – спросил я, проигнорировав предложение о разоружении.
– Достаточно много. В каждом мире свое. Два ты уже знаешь.
– Кто с тобой?
– А вы уже знакомы. Это госпожа Лилитурани-Пепельный-Цветок.
Я слегка склонил голову в знак приветствия. Пришлось повстречаться с этой особой в нашем мире, шастая по ядерной пустоши.
– Здрав-ствуй, хье, – ответила бесовка-ящерка едва узнаваемым металлическим голосом. Было видно, что человеческая речь по-прежнему дается ей с трудом.
– Почему мы здесь? Я так понимаю, все должно было быть по-другому. И кто эти существа, что атаковали нас? – снова обратился я к бесу.
– Перемещение материального через мир Нави всегда было трудной задачей, любые колебания мироздания сильно мешают. Вот и сейчас вас выкинуло далеко от нужного места. Хорошо, что на вас наткнулись сборщики душ.
– Это сборщики на нас напали?
– Нет, что ты. Сборщики нашли вас и подали знак, я им уже отплатил в знак благодарности. А то, что на вас напало, – это просто падальщики. Глупые существа тоже хотели нажиться, да только они не отличают живых от неживых. Решили, что вы необычные мертвецы. Бывает, знаешь ли, попадают сюда почти настоящие люди. Бывает, вместе с больничной койкой, бывает, прямиком с поля боя, а бывает, даже целая группа вместе с обломками автобуса. Но потом Навь всех растворяет. Вас бы тоже растворило, если бы не твой древний друг. Не место живым в мире мертвых.
– У нас раненый, – сказал я, показав на Сорокина.
– Я помогу. Сними барьер, – тихо ответил бес.
– Не можешь пройти сам?
– Ломиться не хочу, – пояснил бес, снова проведя пальцем по радужной гибкой оболочке.
Повинуясь моему усилию воли, щит исчез, оставив на иллюзорной траве волны помятых стеблей. Бес коротко дернул головой, и один из телохранителей подскочил к Сорокину, зажав сухощавой ладонью рану стажера. Летающие в воздухе капли крови нырнули на место, как стайка диковинных рыбок, сама рана вспыхнула рубиновым огнем, а когда погасла, то оставила на коже белый шрам.
– Куда дальше? – спросил я у беса, неотрывно глядя на процесс оказания медицинской помощи.
– В столицу, а там новый мост, чтобы выйти уже в по-настоящему другой мир.
– Мы не доедем. Машины неисправны, и дороги нет.
– Доедете, – ответил бес, – это Навь, а ты маг. Здесь твоя сила в твоем воображении. Вспомни сны, в которых ты мог управлять их течением. Здесь то же самое.
– Хорошо, машины мы переместим как-нибудь. Дороги нет.
Бес закрыл глаза, слегка приподняв лицо к небу. За его спиной деревья нехотя разошлись в стороны, а между ними легла дорога из желтого кирпича, уходящая к хрустальному шпилю, петляя меж зарослей.
– «Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной», – процитировал я слова песенки из старого мультика. – Это шутка такая?
– Я читал эту книгу, – невозмутимо ответил бес. – Но дело в том, что я создал путь, а вымостил его желтым кирпичом ты. Это твой путь, ты его таким видишь.
Назад: Глава 12 Калинов мост
Дальше: Глава 14 Проход