Книга: Два в одном. Оплошности судьбы
Назад: Глава 22
Дальше: Глава 24

Глава 23

Гостиница «Речная лилия» находилась недалеко от порта. Ее Артему показал сержант, несший службу в суде. Он отозвал освобожденного прямо в зале суда землянина в сторонку и передал слова судьи.
– Послушай, парень, больше ничего давать не надо. Его честь был рад совершенному правосудию.
«А уж как я рад», – подумал Артем и вслух выразил желание угостить сержанта.
– Не надо – значит, не надо, – философски произнес он. – Но угостить вас, сержант, я хочу. Не откажите в этой малости. И еще. Не скажете, где здесь находится «Речная лилия»? Я хочу остановиться там.
– О! Сударь, хороший выбор, могу показать, – всегда готовый угоститься за чужой счет, оживился служивый. – Моя служба на сегодня закончена, а при постоялом дворе хорошая кухня.
– Буду рад, – проявил светский этикет Артем, – показывайте. А то поесть хочется и отдохнуть.
Они прошли пару улиц и вышли к набережной, заросшей ивами. На живописном берегу стоял постоялый двор. Над входом висела незамысловатая вывеска с нарисованной лилией.
Они прошли в зал. Сержант по-хозяйски огляделся и выбрал столик у окна. Поманил пальцем обслугу, расстегнул ворот мундира и отпустил ремень, стягивающий живот.
– Значит, так, – сказал он согнувшемуся в поклоне официанту. – Этому молодому господину хорошую комнату. И неси, голубчик, нам поесть, графин первача, колбаски жареные, уху из стерляди, копченых угрей… – Он посмотрел с вопросом в глазах на Артема, и тот быстро добавил:
– И морс.
– И кувшин морса, – повторил заказ служивый. Служка быстро удалился, на взгляд Артема, почти бегом, а сам он наклонился к сержанту:
– Господин сержант, с вашего позволения я буду пить морс.
Тот с удивлением посмотрел на парня:
– Что так?
Понимая, что говорить правду о том, что он вообще не пьет, не имеет смысла, а вот объяснить свой отказ как раз требуется, землянин доверительно зашептал:
– Когда я напиваюсь, становлюсь дурак дураком. То восставшего мертвеца благословлю вместо упокоения, то меня к бабам затащат и обвинят в насилии. А мне завтра с инквизиторами встречаться, не хотелось бы протрезветь на костре.
Сержант громко заржал.
– Что, точно благословил неупокоенного?
– Было дело, – с огорчением поведал Артем. – С похмелья заклинания перепутал. Так тот как начал скакать! Мы только глаза вылупили, а он подскочил ко мне и хрясть меня по башке, а я его схватил и на крест насадил. Там он и упокоился. – Артем кратко поведал геройский пересказ горбатого мужика, что отвозил его к конту.
– Не брешешь? – Сержант, не мигая, уставился на парня: ведь надо такое сказать – мертвяка пересилил. Но лицо парня было настолько простоватым и наивным, что усомниться в его словах было трудно.
– Вот тебе священный знак, – осенил себя змейкой Артем. – Я потом упал с разбитой головой. Очнулся уже у конта в замке. Долго лечился. А про баб сам знаешь…
– Да уж, знаю, – вновь засмеялся сержант. Он налил себе самогон, а Артему морс. Они чокнулись и выпили. Рядом стояли тарелки со шкворчащими колбасками, копченые угри. Официант спешил с ухой и хлебом.
Просидели они часа полтора. Сержант приговорил еще один графин первача, заел новой порцией колбасок и раздобрел.
– Я вижу, Артам, что ты парень не дурак, но неопытный, по тебе сразу видно. Недавно от мамкиной сиськи оторвался, – усмехнулся он. – Но отец у тебя молодец. Отправил тебя одного, чтобы жизнь повидал, пообтерся. Я тебе так скажу. – Он наклонился поближе к землянину и зашептал: – Когда будешь разговаривать с нашими инквизиторами, не пасуй. Скажи, что ты служишь тому инквизитору, которого упоминал на суде. Они проверять не будут. Я-то их знаю не первый год. Им бы только поесть и выпить. А кого на костер тащить – все равно. Девку и этого папу они сожгут. А тебя трогать не станут. Даже упоминать в следствии не будут. Все себе припишут. А для тебя это то, что надо. Перед собой и Хранителем чист окажешься. Понял?
– Спасибо, сударь, конечно понял. – Артем усиленно закивал. – Может, еще графинчик?
– Нет, благодарствуй, друг. Хватит. – Сержант подкрутил усы, затянул ремень, застегнул воротник и твердо поднялся. – Я пойду. – И, не прощаясь, направился на выход.
Артем оглянулся, проводил взглядом, размышляя над его словами. И вправду сказал купец: сегодня ты помог людям – завтра они тебе. Несмотря на атмосферу страха и церковного беспредела, в людях сохранилось чувство благодарности и взаимопомощи. Видимо, это какая-то стихийная саморегулирующая система выживания, возникшая в таких условиях. Незаметная для простого глаза поддержка. Ты помог – тебе помогли, вот оба и выжили.
Он повернулся и увидел напротив себя на том месте, где сидел сержант, даму в черном платье, с сигаретой. Он не видел, чтобы здесь кто-то курил, и от неожиданности вздрогнул и быстро-быстро заморгал. Затем беспомощно оглянулся вокруг. До сего момента этой женщины не было в зале трактира.
– Меня никто, кроме тебя, не видит, Артем, – бархатным сопрано произнесла женщина.
Где-то глубоко в ее голосе можно было различить сексуальную хрипотцу, и парень насторожился.
– Вы кто?
– Я бабушка Агнессы – Крыстя. Бабушка судьбы Артама, детка. Того, кто заварил всю эту кашу и подставил тебя под каторгу. – Она, довольная произведенным эффектом, улыбнулась и глубоко затянулась.
– И… И чего вы хотите? – с запинкой спросил Артем, недоумевая, чего нужно от него этой бабушке, которая выглядела лет на тридцать. И вдруг его осенило. Да это та самая дама, что занималась любовью с Артамом! После чего того избили. Он откинулся на спинку стула и вперил свой прищуренный взгляд в женщину. Обежал глазами утонченное очень красивое лицо. Кокетливо уложенные черные отливающие синевой волосы. Большую грудь и нежные белые запястья рук, выглядывающие из длинных рукавов платья. В тонких и длинных аристократических пальцах она умудрялась очень сексуально держать сигарету в мундштуке. – Вы – та, что соблазнила Артама и изменила ему, – уверенно проговорил он. И на всякий случай отодвинулся подальше.
– Ты умен, – выпустив очередной столб дыма, ответила женщина. – Только я ему не изменяла. У нас не было договора, что я принадлежу ему. Я свободна и с кем хочу, с тем сплю. – Женщина с усмешкой смотрела на растерянного паренька. – Не считаешь же ты, что я ему чем-то обязана. Я попользовалась им, он – моим телом, и только. Оба получили чего хотели. Мне было мало. Это понятно?
– Понятно, – хмуро ответил Артем, – а почему не объяснить это было ему?
– А он, как ты, вопросов не задавал, а сразу начал стягивать с меня платье.
Женщина отвечала спокойно, без усмешки, и это заставляло его нервничать. Что понадобилось этой женщине от него?
– Вы оттуда? – он показал пальцем вверх.
Но за нее ответил Свад. Он вылез наполовину из сумки, ухватил пирог с капустой, колбасу, лежащую на тарелке Артема.
– Дылда, соображай быстрее, она – существо высшего духовного порядка. Они – как и ваши ангелы, смотрители за людьми. – И, больше не обращая внимания на человека и тифлинга, громко зачавкал.
– Вот оно как. Надзиратели, значит, – проговорил Артем и замолчал, уткнувшись в пустую тарелку.
Подошел официант.
– Еще что будете заказывать? – спросил он.
– Да. Пирог и колбаски. Две. – Затем бросил быстрый несмелый взгляд на женщину, спросил: – Вы что-нибудь будете?
– Спасибо, Артем, ты очень галантен. Но нет. – Артем взмахом руки, как это делал сержант, отпустил служку. – Ты быстро учишься, – задумчиво проговорила женщина. – Ты не прав, Артем, мы не надзиратели. Мы служим, ведя вас, людей, от события к событию, и идем параллельно с вами. Ваши успехи – наши успехи. Ваши поражения – наши поражения. Мы связаны невидимой нитью, и она разрывается только с вашей смертью.
– А почему так? Разве нельзя жить без вас и самим идти от события к событию.
– Нельзя! – серьезно ответила она. – Все в мире закономерно и взаимосвязано. Любые ваши действия влияют на мир. И оставить вас, предоставив самим себе, это позволить вам разрушить все, что создал Творец. В каждом мире, населенном разумными, Творец поставил Хранителя. А тот – тех, кто за вами смотрит и не дает вам погибнуть самим и погубить мир. Мы не вмешиваемся в процесс принятия вами решений. Но после ведем вас по выбранному вами пути, не давая уклониться, и пишем книгу ваших дел. И по книгам каждого из вас будут судить. Мы, как кормчие, ведем вас по океану жизни определенной дорогой. Кого-то к могиле по его делам, кого-то к вершине.
– А меня куда? – расстроенно спросил Артем. Судя по его прошлому, его вели не к вершине, а в пропасть. Голод, нищета и бандиты. Ему только чуть-чуть не хватило для падения на дно. Но помог батюшка, позвал его к себе.
– Я слышала, что если бы ты остался на Земле, то сел бы на несколько лет в тюрьму за убийство двух гостей с Кавказа.
– Вот тебе на! – удивился Артем. За двух бандитов, что пришли его убивать, в колонию! И тут же вспомнил наставление тренера:
– Тебя обязательно посадят, за превышение пределов необходимой самообороны. Поэтому, если кого «отаваришь», сунь ему в руку разбитую бутылку, нож или пистолет. Себя порань этим предметом и звони в милицию. Пиши заявление, что тебя убивали, а ты отбивался.
«Отбивался! – со злостью подумал Артем. – С ножом в паху. И что лучше? Сесть лет на пять или жить здесь, в новом мире? – Он не заметил, как ушел в себя, оставив без внимания женщину, смотревшую на него с интересом. Она ему не мешала. – Ладно, – решил он, теперь уже ничего не поделаешь: попал сюда, в чужое тело, и здесь ему выживать. Он вернулся к собеседнице:
– Итак, дорогая Крыстя, вы очень красивы и молоды, поэтому я не могу называть вас бабушкой. Что вам от меня нужно? – спросил он прямо в лоб.
– Спасибо, Артем, женщине всегда приятно слышать такие слова, если хочешь, мы заключим договор. Например… Что лет пять или десять я буду принадлежать только тебе? – Она смотрела большими широко открытыми глазами и накручивала локон на палец. Артем с трудом сглотнул, подпав под очарование женщины. «Суккуба», – промелькнула мысль и смела наваждение.
– Спасибо за предложение, конечно. Я польщен и все такое прочее, но лучше… лучше обойдемся… без близости, – закончил немного путано Артем и вытер вспотевший лоб.
– Дылда, ты дурень! – высказал свое мнение Свад, который, оказывается, слушал их разговор. – Тебе такой подарок привалил, а ты отказываешься. Сам даже не знаешь от чего. Мадам! – важно произнес коротышка, – я приношу извинения за своего невоспитанного друга и готов заменить его.
– Отвянь, вонючка, – небрежно отмахнулась женщина, и Свада неведомой силой занесло в сумку. Он ойкнул и скрылся.
– Как знаешь, Артем, – произнесла женщина и не могла скрыть своего разочарования. – Но я приходила не за этим. Хочу предупредить. Не играй с огнем. Прекращай ссылаться на знакомство с инквизицией. Это дорога в пропасть. – Она выпустила клуб дыма и исчезла.
Артем сидел задумчиво, осмысливая ее слова и слова сержанта, не зная, как поступить, а из сумки скулил великий Сунь Вач Джин:
– Мне скоро будет сто двадцать полных оборотов! Я уже старый, а главное, бедный! Ни одна порядочная гремлунка не захочет разделить со мной ложе. – Он всхлипнул и, словно бы разговаривая сам с собой, продолжил скулеж: – И непорядочная тоже. Где мне взять Эртану для оплаты ее ласк? Даже порочная тифлинг отказала мне. О вселенская гармония! И первородный хаос! За что? За что вы так несправедливы ко мне?
– Вот мелкий гаденыш! – зашипела Агнесса. – Это же надо, захотел вкусить прелестей моей бабы. Как он мог только подумать о таком! – всплеснула она руками. – Вот скажи, Арчик, разве я не права?
Арчик, услышав, как его уменьшительно-ласкательно обозвали, поджал губы. Он никак не мог смириться с тем, что его запрягли и прямиком тащат под венец. Нет, он, конечно, не против, лет через сто, набравшись опыта и ума, обзавестись семьей. Но вот прямо сейчас! Это его страшило.
– А что, у твоей бабы есть принципиальные возражения, с кем спать? – спросил он нейтральным тоном. Агнесса перестала возмущаться и прищурившись уставилась на ангела. Тот пожал плечами, отвечая на молчаливый вызов тифлинга, и продолжил размышлять вслух. – Она переспала за одну ночь с двумя дюжинами людей, соблазняла только что Артема. Мне кажется, бабе Крысте все равно, с кем спать.
– Как это все равно! – возмутилась девушка. – Он же маленький!
– Причина только в этом? – спросил Арингил, удивленный ответом девушки. На его взгляд, Свад был весьма уродливым по меркам Земли и Тангоры. Худой и сутулый, с длинным носом, глазами навыкате и с большой головой. Неопрятный и вообще малоприятный тип в его понимании.
– Ну да! – ответила девушка и нерешительно добавила: – Еще он вонючий и неопрятный. Кроме того, у него… она вдруг зарделась и замолчала.
– Чего у него? – недоумевая, переспросил Арингил. Но девушка отвернулась и резко бросила:
– Не суть важно.
Зато проявилась бабушка и назидательно произнесла:
– А вот это на самом деле важно, внучка. Размер имеет значение! – И тут же скрылась, оставив после себя клуб дыма, пораженных словами бабки и донельзя смущенных судеб, которые старались не смотреть друг на друга.
«Словно черт из преисподней, – раздраженно подумал Арингил. – Появилась, наплела с три короба и, навоняв, исчезла».
Артем поднялся в свою комнату, разделся и лег спать на настоящей кровати.
Казалось, он только сомкнул глаза, и сразу внезапно пришел в себя от острой боли во рту и в затылке. Он проглотил слюну, набежавшую в рот, и почувствовал солоноватый вкус крови. Он лежал на спине, а его кто-то обшаривал, тихо переговариваясь. Карманы его одежды без зазрения совести выворачивали, а у него не было сил сопротивляться. Немыслимо болела голова, и во рту не было передних зубов. Что же с ним случилось, пришла слабая мысль и исчезла под всплеском боли. Его грубо хотели перевернуть.
– У него нет ничего в карманах, – тихо произнес чей-то хриплый голос.
– Ищи лучше. У такого богача должны быть бареты. Поищи потайные карманы, а я посмотрю его сумку, – отозвался другой голос.
Глаза Артема были закрыты и залиты чем-то липким. Он в бессилии заскреб пальцами и нащупал свой костяной нож. Сразу пришла злость и желание убивать. Артем, забыв обо всем на свете, крепко сжал ручку ножа. Не целясь он резко согнул руку, и клинок легко вошел в плоть. Мгновенно в него влились через нож и руку новые силы, несколькими явно ощущаемыми потоками. Артем быстро сел. Сквозь закрытые веки он видел силуэт человека. Оттолкнул его, а второго, повернувшегося к нему, схватил за грудки. С огромным наслаждением вонзил нож тому в висок и вновь почувствовал приток силы. Не выпуская обмякшего тела, прочел заклинание исцеления и наложил на себя благословение. Пришло облегчение, и стала проходить мучившая его боль в затылке. Слева от него послышалось какое-то шевеление. Артем отбросил мертвое тело и схватил свободной рукой источник звука. Он уже не размышлял, он жил инстинктами и всякий шум воспринимал как опасность. А опасность нужно устранить. Он замахнулся. Но сразу же раздался истошной вопль:
– Артем! Это я, Свад!
Рука человека застыла в воздухе, голос был ему знаком, и прозвучавшее имя тоже. Он поколебался, и кровавая пелена, заполнившая мозг, схлынула. Он почувствовал чужое желание резать, колоть, покрошить на куски, но это было не его желание. Он в страхе выронил нож, и к нему пришло успокоение. Он ладонью протер слипшиеся глаза и увидел в ночи Свада, которого держал за ногу вниз головой. Тот дергался и скулил.
– Их, ух! Я тебе нож дал, чтобы ты смог отбиться. Не убивай, Артем.
Землянин осторожно положил гремлуна на землю. Осмотрелся и в свете луны увидел, что он находится на берегу реки. В местечке, закрытом кустами.
– Свад, что произошло? Как я тут оказался? – Он поднялся и пошел к реке. Снял одежду и, не заходя глубоко, начал смывать с себя кровь и грязь. Закончив процедуры, стал осматривать одежду. К его немалой радости, она не очень пострадала – видимо, грабители положили на нее глаз и не стали ее портить. А грязь можно отстирать. Он повернулся к лежащему Сваду. – Спасибо, брат, ты меня спас, но все-таки расскажи, что произошло. Я помню, что лег спать, а… А очнулся уже здесь.
Он замолчал, пытаясь поймать мысль, которая настойчиво стучалась в его мозг, но не могла пробиться, оттого что он не до конца пришел в себя.
– Что, опять этот хорек что-то натворил? – не веря такому, проговорил он. Как можно! Постоянно влипать во всякие неприятности! Артем не мог до конца поверить такой глупости. Неужели его напарник такой тупой?
В это время в себя пришел впечатлительный Сунь Вач Джин. Он уселся на траве, отыскал свою шестерню и водрузил на голову. Сразу почувствовал себя лучше.
– Как только ты уснул, – начал свой рассказ гремлун, – сразу проснулся. Я еще удивился. Чего так мало поспал? Вышел в зал, заказал выпивку, и к тебе подсели эти двое. Они выпили и предложили свою сестру за один рукль. А ты великий бабник, оказывается! – Гремлун со скрытой завистью посмотрел на Артема. – Да. В общем, свидание должно было состояться на берегу. Ты, как придурок, с радостью согласился. Вы выпили и обнявшись пришли сюда. Один из них ударил тебя камнем по голове. Но ты не падал. Тогда тебе добавили тем же камнем в зубы. Остальное ты уже знаешь.
– Вот сучонок! – сквозь несуществующие зубы проговорил Артем.
– Кто? Я? – удивленно проронил гремлун и открыл рот, желая дать отповедь неблагодарному человеку. Но Артем только отмахнулся и зарычал.
От ненависти к Артаму ему снесло крышу. Он в ярости сжимал кулаки и не знал, на ком выместить эту поедающую его изнутри злобу. Он увидел тусклый блеск ножа и потянулся к нему. Но Свад был быстрее. Он схватил нож и пустился наутек. Проломил кусты, словно камень, пущенный из пращи, и скрылся в ночи.
Взбешенный землянин попытался достучаться до напарника, но тот остался глух к его крикам. Он полностью игнорировал его, затаившись в сердце.
– Ну погоди, пакостник, я доберусь до тебя! – И Артем, ухнув в темноту, пополз по темному лабиринту. Его двигал огонь неугасимой ненависти, жажда мести и огромное желание набить морду своему сожителю, с кем он имел несчастье разделить тело.
«Разделить тело! – пришло Артему откровение. – К чему эти попытки пробраться к негодяю? Я могу сделать по-другому».
Он опять был самим собой. Стоял на берегу реки и сжимал кулаки.
– Я знаю, что вы меня слышите! – он посмотрел наверх. – И если вы не сможете справиться с этим ублюдком… – Артем уже не выбирал слов, а говорил то, что думал. – То я выселю его из тела. Мне поможет создать усиленное заклинание Свад, и я изгоню эту сущность, что пьет мою кровь, как слепень, вон из тела.
Он принял решение и успокоился. Остыв, стал осматривать одежду и пошел ее застирывать. Свежая кровь хорошо отмывалась холодной водой.
Через некоторое время он погрузился во тьму и пришел в себя уже за столом. Напротив сидела парочка и со страхом смотрела на человека.
– Значит, так, бездельники! – наехал на них Артем. Он уже не собирался выслушивать их поучения. У него был план противодействия опасным поступкам напарника, и он готов был его осуществить. – Или вы повлияете на парня, или я вышвырну его из тела.
– Артем, этого делать нельзя, тогда Агнесса уйдет в небытие, – попытался Арингил вразумить человека.
– Но если вы не решите, как его отучить от глупостей, которые он творит, тогда в небытие уйдем мы все, – отрезал Артем. – Вы что, такие же недоумки, как и он? Не понимаете, куда это заведет? Позавчера он мог отправить нас на каторгу, а сегодня на дно реки. Если вы горите желанием утонуть, то я нет.
– Артем, мы тоже не горим желанием раствориться энергией по мирозданию, но выселять Артама нельзя. Вы повязаны волей Хранителя этого мира.
– Нельзя выселить его – высели меня, Арингил. Найдем подходящее тело и заселимся. Какого-нибудь бомжа. Заодно от инквизиторов избавимся. Как тебе эта идея? Правда хорошая! А тифлинг пусть мучается с Артамом.
– Я понимаю тебя, Артем, но этого тоже нельзя делать. Вернее, я не буду. Так как не знаю, чем это окончится. Однажды я уже совершил подобную ошибку. – Голос ангела был строг и непреклонен.
– Как знаешь, – пожал плечами Артем. – В общем, я ставлю вам условие: или вы приводите в чувство Артама, или я его выселяю. И, кстати, идея позволить этому ненормальному пользоваться телом – была Агнессы.
Артем сложил руки на груди и сжал непримиримо губы. Его вновь накрыла темнота.
Артам выплыл на свет и испуганно заморгал. Неужели иномирянин до него добрался! Он ужасно испугался того и затаился в своем уголке сердца. На разговор не откликался и с замиранием сердца ждал, когда тот до него доберется. Но вместо напарника напротив сидели суровые мужчина и девушка. Они пронзали его взглядами, и в них не было ничего, что ему понравилось бы.
– Артам, – сказала девушка. – Ты своими поступками всех ведешь к смерти и забытью. Если бы ты был один, нам на тебя было бы наплевать. Нам бы даже понравилось, чтобы ты сдох, как паршивая собака. Ты туп и омерзителен и не заслуживаешь нашего сострадания. Но на тебя завязан землянин и его судьба. Поэтому мы вынуждены разговаривать с тобой.
От этих слов Артам сжался. Он затравленно заозирался и, набравшись смелости, стал спорить:
– Я не просил подселять ко мне чужака. Это мое тело, как хочу, так и живу, – нагло заявил он и набычился.
– Если бы землянин не вселился в твое тело, ты бы сдох там и пошел на корм мертвецу. Это он оттолкнул неупокоенного и насадил на крест. Он дал тебе еще один шанс пожить, а ты, сволочь, постоянно ищешь смерти. Если ты так хочешь умереть, я засуну тебя в свинью – и подыхай на бойне. Тело свиньи – самое место для тебя.
Услышав такое предложение, Артам запаниковал:
– Вы не имеете права, это мое тело.
– Уже не твое, – ответил молчавший до поры Арингил. Голос его звучал негромко, но убедительно. – Ты погиб от рук мертвеца, а твое тело занял Артем. Ты жив благодаря оплошности Агнессы, которая затащила тебя обратно в тело. Выбирай! – Голос его посуровел. – Или ты ведешь себя спокойно, ни в какие пьянки, драки и приключения не влезаешь. Живешь тихо, как мышка. Зато долго и, может быть, богато. Или проживешь яркую, но короткую жизнь в теле хряка-производителя. Наплодишь потомства и, кастрированный, украсишь праздничный стол.
От такой перспективы Артам надолго замолчал, он пытался осознать выдвинутые ему требования и наконец стал понимать, что сидящие не шутят.
– Не надо в хряка, я исправлюсь. Хранитель свидетель, я исправлюсь, – пробормотал он и провалился в спасительную тьму, где нашел покой своей мечущейся душе.
Артем огляделся. Он снова был на берегу реки. Рядом лежали два покойника. А если их найдут, испугался он, его могут обвинить в убийстве. В гостинице видели выходящего Артама и эту двоицу. И, скорее всего, жуликов хорошо знали. Может быть, и наводку давали служки постоялого двора. Что же делать? Он уставился на лежащие тела. Но потом в памяти всплыло поучение бригадира, под началом которого он проходил несколько недель.
– Ты, хромой, мокрухи не бойся. Тут главное скрыть тело. Нет тела – нет дела. Понял?
Артем хорошо его понял. Посмотрев магическим взором на убитых, он увидел колышущиеся субстанции, зависшие над телами. И по устоявшемуся правилу поглотил их. Несколько минут полежал, переживая жар, охвативший его тело, что стало уже привычным. Затем снял с убитых рубахи, связал горловины и наложил в них камни, найденные на берегу. Обыскал трупы и вытащил пару кошелей. Не глядя, что там, убрал в сумку. Дотащил тела до реки, дальше по течению стояла рыбачья лодка, вытащенная на берег. Он погрузил тела в лодку и выплыл на середину. Привязал рукава к ногам и, напрягшись, перевалил убитых через борт. «Ну вот и все, как говорил неизвестный классик, – концы в воду», – удовлетворенно подумал Артем.
Он вернул лодку на место. Оделся и пошел в гостиницу. Горизонт уже окрасился первым несмелым светом, а пичужки проснулись и своим пением стали встречать наступающее утро.
Назад: Глава 22
Дальше: Глава 24

Олег
Чудно!