Книга: Два в одном. Оплошности судьбы
Назад: Глава 18
Дальше: Глава 20

Глава 19

Артем стоял на причале и ждал, когда матрос скинет сходни. Фриндон пришвартовался левым бортом, неспешно подойдя к деревянному помосту. Рулевой умело управлял этим пузатым судном, и с корабля то и дело слышались команды боцмана:
– Лево на руль помалу. Еще помалу. Приготовить малый якорь по левому борту. Отдать якорь!
Землянин поднялся на корабль и подошел к поджидающему его человеку в черном мундире и синей шляпе.
– Куда держите путь, сударь? – осведомился тот. Наряд Артема, как он и ожидал, произвел свое магическое действо. Его приняли как достойного внимания молодого господина.
– До Нижнего Бежеля, капитан.
Усатый господин в шляпе довольно подкрутил усы и ответил нейтральным тоном:
– Я не капитан, а только второй помощник. Какую каюту предпочитаете?
– Двухместную, если она есть, господин второй помощник, – вежливо ответил юноша, и в глазах моряка или речника, если быть точнее, загорелись любопытные огоньки. Он с толикой скрытого уважения посмотрел на Артема и молча кивнул.
– С вас три рукля, сударь. Матрос проводит вас до каюты. Я же расскажу наши правила. На борту корабля запрещается употреблять вино и крепкие напитки. Едой пассажиры обеспечивают себя сами. Не дебоширьте и не портите имущество. Вам разрешается появляться на верхней палубе. К капитану обращаться только в крайнем случае. Претензии адресуйте боцману. Вопросы есть? – Он посмотрел на пассажира и, дождавшись отрицательного кивка, забрал плату за проезд в виде одного золотого барета. Отсчитал сдачи и передал ее Артему. Землянин вернул два рукля и простодушно улыбнулся. Помощник отказываться от денег не стал, а препроводил Артема к матросу, тихо стоявшему за его спиной. – Отведи господина в шестую каюту.
Когда они спустились на нижнию палубу, в глубь корабля, и прошли вдоль длинного коридора, где справа и слева были двери в каюты, Артем понял, что был прав в своих подозрениях. Не подмажешь – не поедешь. Каюта была несколько отдельно от остальных и в стороне от гальюна, из которого, на утонченный вкус землянина, пахло весьма неприятно. Он с ужасом представил себе, что мог всю дорогу проехать в компании с таким жутким запашком.
Каюта ему тоже понравилась. Рядом находился выход на палубу. В самой каюте два топчана с матрасами, чистая холстина типа простыни и шерстяные одеяла. Артем пощупал их – колючие. Но это было лучшее из того, что он уже видел здесь у конта и на постоялых дворах. Если не считать кровати сторожа в монастыре. Оба топчана были не заняты. Иллюминатора в каюте не было, и она освещалась только неширокой щелью у потолка. Это и вентиляция, и дневное освещение в одном, так сказать, лице. «Конечно, образно выражаясь», – подумал Артем, осматривая каюту. Он уселся на жесткий топчан, затем прилег и, уставившись взглядом в потолок, попытался обдумать свои дальнейшие шаги.
Вот он приедет в Арагс, найдет этого купца, и что он ему скажет. «Здрасте, я вам медальку принес»?
Смешно. А если спросят, кто ты такой? Отвечу просто: прохожий. Глупость. Сказать, что этот медальон передал мертвец с наказом отнести цацку по адресу, – еще глупее. Сказать, что передал Жакуй, мол, сам был занят и попросил его отвезти медальон… Так это не Земля и не Россия. Тут такое, как он понял, не практикуется. Вот, блин, засада! Артем от усердия крутил губами, помогая себе думать, но так и не придумал, что сказать, чтобы не вызывало подозрений и было более-менее вразумительно.
Просто лежать ему надоело. Он сел, достал колбасу, пироги и стал есть. Из сумки вылез Свад. Увидел такое небрежение по отношению к нему, возмущенно засопел.
Артем посмотрел на гремлуна, вытащил круг колбасы и пирог, протянул вечно голодному мастеру-проклинателю. Сам продолжал рассеянно жевать. Свад относился к процессу поглощения пищи почти как к мистическому действу и пока не поел, хранил гробовое молчание, впрочем, прерываемое громким чавканьем и частой отрыжкой. В конце концов он разделался со своей порцией, как принято у гремлунов, облизал пальцы и задал тот вопрос, который давно вертелся у него на языке:
– Артем, а куда мы все время едем? Ты все время куда-то спешишь, не сидишь на месте. Для чего все это? Это что, такой образ жизни человеков? Вот мы сейчас находимся на каком-то механическом убожестве и движемся.
Свад был сыт и мог посвятить время светским разговорам. Он с точки зрения Артема сильно изменился и, надо признать, в лучшую сторону. Стал не таким противным и заносчивым, как раньше, и даже – о боже – задумывался!
– Почему ты назвал этот корабль механическим убожеством? – спросил Артем. – На мой взгляд, это весьма практичное средство передвижения по воде. Оно использует мускульную силу и силу ветра, как движитель.
– Это только по твоему мнению оно хорошее, – пустился в рассуждения гремлун. Артем понял, что такая тема тому была близка, и он не мешал ему выговариваться. – Но на самом деле его коэффициент полезного действия всего двадцать три с половиной процента. Можно даже использовать силу ветра и плыть против течения. Сами обводы конструкции неудачны и увеличивают сопротивление среды. Тот, кто построил этот корабль, не обращался к нам с просьбой, это видно сразу. Но ты не ответил на мой вопрос: ты куда постоянно двигаешься сам?
– У меня долг, Свад, перед одним человеком, – ответил Артем. Он тоже был не прочь поговорить и отдохнуть от обуревающих его мыслей.
– Много должен? Понимаю. Ты сейчас убегаешь от кредитора, – рассудил по-своему слова человека великий Сунь Вач Джин.
– Нет. Я не денег должен, я обещал тому, кто меня спас, выполнить его последнюю просьбу – отвезти одному человеку амулет. Это и есть мой долг.
– Да, обещания нужно выполнять, – согласился Свад, – но я вижу, что тебя что-то мучает, ты рассеян. Много думаешь, а надо тренироваться в магии. Ты совсем ее забросил.
Гремлун говорил как его учитель по рукопашному бою, когда Артем ленился и неделями не посещал спортзала.
– Ты прав, великий созидатель, у меня есть вопросы, на которые я ищу ответы. Как ты знаешь, я в этом мире такой же странник, как и ты, и многого не знаю. И миссия, которую мне предстоит выполнить, может быть небезопасна. Прежнего человека, кто должен был выполнить ее, убили. Как ты понимаешь, я не хочу закончить так же, как и он.
– Хм, убили? Это меняет дело. Расскажи о том деле, чем ты занят, а я подумаю, чем могу помочь.
Гремлун действительно сильно изменился после убытия и возврата. Артем с любопытством посмотрел на коротышку. А чем он, собственно, рискует? Малыш никому ничего не расскажет, а кроме того, бывает неожиданно полезен. Он мыслит не так, как мыслят люди, и, может быть, сможет дать нужный совет, с надеждой подумал Артем.
– Короче, слушай, – решился землянин. – Меня спас один утопленник, и так случилось, что от него мне перепало письмо и медальон. Я обещал этому утопленнику отнести письмо и медальон по нужному адресу и передать.
Гремлун скривился и с сомнением в здравом уме Артема скептически посмотрел на человека.
– Ты случаем не перегрелся на солнышке? – спросил он и уставился на него, как на ненормального. – Какой-то утопленник тебя спас, и ты ему обещал. Я правильно понял?
– Правильно, Свад, и не смотри на меня, как на сумасшедшего. Утопленник жив или почти жив. В общем, он ходячий мертвец и преследует меня, заставляя выполнить обещания. Когда ты попытался напасть на меня, он решил тебя съесть, и если бы я не успел предупредить мертвеца, что ты мой друг, он бы тебя сожрал живьем. И я даже не знаю, смог бы ты снова возродиться там, у себя. А если бы ты возродился без рук или ног, или, например, какашкой? – красочно обрисовал Артем возможные перспективы для проклинателя здесь и созидателя там.
Свад, будучи существом с ярким воображением, внимательно следил за словами человека и представлял себе эти пагубные последствия. Всякое упоминание насильственной смерти вызывало у него священный трепет и непередаваемый ужас и лишало его сил. Он словно терял всю Эртану, сила воли покидала его, и он впадал в беспросветную панику.
На какое-то время в каюте установилась тишина. Артем думал о предстоявшем деле, Свад отходил от картины, которую нарисовало ему его воображение, и не имел сил что-либо произнести. Этот мир был ужасен и жесток и пугал его словами Артема, человека, способного убить десятками изощренных способов. Он уже забыл, что в своем мире был убит братьями. Это событие отодвинулось куда-то в глубину сознания и не хотело появляться. Само подсознание гремлуна боялось вытащить этот факт на свет.
Артему, как человеку деятельному, надоело сидеть в каюте, и он вышел на верхнюю палубу подышать воздухом. Остановился у фальшборта и стал смотреть на реку. По берегам реки стояли девственные леса, изредка прерываемые проплешинами поселений. По воде скользили многочисленные лодки рыбаков и медленно плыли такие же неповоротливые туши фриндонов.
На борту кого-то ругал боцман, обзывая матросов то ленивыми крабами, то скользкими угрями, то беременными бабами, которые не могут толково управлять парусами. На что в ответ он слышал, как те незлобно огрызались.
– Если бы не болезнь пятерых, боцман, мы бы управились, а так ты сам видишь, нас только трое вантовых. Как тут быстро управиться?
– А вы не жрите на пристанях всякую гадость, тогда и болеть не будете, – так же незлобливо отвечал боцман. Вся эта перебранка между ними была способом выплеснуть раздражение. Боцман понимал, что у него не хватает матросов, а те знали, что он знает об этом, и отвечали, следуя устоявшейся привычке.
Артем вспомнил, что говорил купец на постоялом дворе: сегодня ты помог, парень, а завтра тебе помогли. Такой продуманный дядечка не мог посоветовать плохого. Немного подумав, ученик мага решил предложить помощь лекаря.
– Боцман, – обратился он к кряжистому мужику в серой рубахе, распахнутой на груди и являющей взгляду могучую седую поросль. В ухе мужчины была серьга кольцом из белого металла. Его руки упирались в боки, а недовольный взгляд провожал матросов, снующих по снастям.
– Вам чего, сударь? – Боцман окинул оценивающим взглядом фигуру землянина, пробежался по одежде и остановился на полноватом лице с наивными простодушными глазами, утонувшими под пышками щек.
– Я могу посмотреть больных и, может быть, помочь им в исцелении, – не смущаясь ответил Артем. Он был вежлив и старался говорить, скрывая возникшее внезапно волнение. Все-таки это было первое его предложение незнакомым людям своих услуг, как мага. А все, что случается с нами впервые, всегда волнительно. Как отнесутся к его предложению? Что скажут и не позовут ли инквизицию по его душу. Такие мысли посещали его голову, внушая сомнение и волнуя разум. Но Артем силой воли подавлял всякое недоверие. На всякий случай у него было заготовлено объяснение своим речам.
– А вы кто будете, сударь, лекарь? – Боцман уже с явным интересом рассматривал юношу. Высокого, полноватого и прилично одетого. Видно сразу, не босяк, и выражается вежливо. Но также видно, что неопытен, видимо, путешествует впервые. Смущается, но крепится.
– Нет, боцман, я ученик магической школы, закончил работу у конта Бресткройта и еду по своим делам. Услышал, что часть матросов больна, и хотел попрактиковаться, – улыбнулся Артем.
– Попрактиковаться? – задумался боцман. – А вы знаете, сударь, что у матросов не будет денег, чтобы с вами расплатиться? – Он испытующе посмотрел на парня.
Артем видел, что тот ждал его реакции, и спокойно ответил:
– Не надо платы. – Его голос прозвучал мягко и в то же время решительно, словно он повторял чьи-то слова. – Мой отец учил меня: помогай людям. Сегодня ты помог – завтра тебе помогут. Так как? – Теперь уже Артем испытующе смотрел на боцмана.
– Интересное предложение, сударь, и замечу, что ваш отец учил вас правильным вещам. Но я не могу сам решать эти вопросы, подождите, я сообщу о вас капитану.
Боцман бросил недовольный взгляд на замерших матросов, что прислушивались к их разговору и зависли на снастях.
– А вы что замерли, как сонные мухи осенью, поднимайте малый парус, дармоеды. – Он ушел, и его не было минут десять. За это время матросы подняли верхний парус и спустились на палубу.
– Господин маг, – набрался смелости один из них. – А вы вывихи лечите? – Он бочком подобрался к Артему и нерешительно остановился в метре от него.
– Покажи. – Артем произнес требовательно и тоном, не позволяющим усомниться в его намерениях. Матрос снял рубашку, морщась от боли, его плечо распухло и посинело. Он с надеждой во взгляде смотрел на землянина и сейчас был каким-то растерянным и беззащитным, несмотря на свой могучий рост. Он был на голову выше Артема и шире в плечах. Настоящий громила с всклокоченной бородой и бандитской внешностью.
Артем сразу понял его проблему и как ее решать, у самого не раз на борьбе вылетал плечевой сустав. Он сплел заклинание благословения на себя, затем заклинание исцеления на «пациента» и самым неожиданным образом для больного дернул того за руку. Матрос заорал на весь корабль. Раздался хорошо слышимый шелчок, и сустав встал на место. Здоровяк с нечесаной бородой пораженно уставился на свою руку.
– Не болит. – Он осторожно, с недоверием повертел рукой и, уже более радостно оглядываясь на стоящих в стороне матросов, повторил: – Братцы, не болит. Вот вам истинная змейка, не болит!
На них смотрел подошедший боцман. Он видел конец лечения и поджал губы.
– Сударь, у вас есть документ, подтверждающий, что вы ученик магической школы? – Взгляд его был требовательным и даже, как заметил Артем, несколько более суровым, чем нужно.
– У меня есть письмо-отзыв о моей практике в школу от конта Бресткройта. Кроме того, меня знают в монастыре преподобного Брока недалеко от Песковска. Я работал у них и заведовал одно время библиотекой. И я лично знаком с инквизитором ордена меченосцев святым отцом Ермолаем, к которому ходил на исповедь.
Такая рекомендация повергла в шок всех присутствующих. Одно дело письмо от конта, другое – пропуск в монастырь и знакомство с инквизитором. Такими словами зря не бросаются, все знали, как это чревато.
Артем вытащил из кармана письмо и протянул боцману. Но тот отступил на шаг и замахал руками.
– Нет! Нет, сударь! Не надо. Я вам верю на слово. Пойдемте, я покажу больных.
Артем понял, что его авторитет возрос на небывалую высоту. Здесь, как и на его бывшей родине, иметь нужные знакомства было очень полезно. И вовремя озвучить свои связи помогает в жизненных ситуациях. Он согласно кивнул и просто ответил:
– Пойдемте.
Они прошли к выступающей надстройке на носу корабля и спустились в темный зев. Здесь было сыро, неуютно и тесно. Они прошли узким коридором и вошли в кубрик, где располагалась команда. В тесной узкой каюте топчанов не было, а висели гамаки, на которых лежали пять человек, некоторые из них стонали, что-либо лучше разглядеть было трудно. Здесь не было даже вентиляционных щелей, как в его каюте.
– Мне нужен свет, – сказал Артем и понял, что сморозил глупость: какой же он маг, если не может создать светляк.
Поэтому он прокашлялся, сплел светляка и запустил его под потолок кубрика. Стало гораздо светлее, и он увидел белые лица матросов, кажущиеся зеленоватыми в свете магического огонька. А что дальше, подумал он. Как провести диагностику? И вновь понял, что думает не о том. Заклинание малого исцеления универсально, тут не нужно опрашивать бального, брать анализы и прописывать таблетки и клизмы. Поэтому он наложил на себя благословение, затем на каждого наложил малое исцеление. Подождал немного, наблюдая за изменением состояния больных. Особых изменений в их состоянии он не обнаружил. Тогда наложил благословение на больных и вновь применил заклинание малого исцеления. Это все, что он мог сделать. Артем постоял, присматриваясь к каждому больному, переходя от одного гамака к другому. Следом в одном шаге от землянина ходил боцман. Он хранил молчание, ничем не выдавая своих чувств или своего мнения о способностях мага. Был он сосредоточен и внимательно осматривал каждого. Наконец он произнес громко вслух и с усмешкой в голосе:
– Хватит притворяться, Флер. Вставай, морда ленивая, и иди на палубу. Я же вижу, что ты уже здоров.
Затем он обошел всех по одному и каждого поднял, выгоняя на воздух. Артему стоило большого труда скрыть свое удивление выводом боцмана. Он просто стоял с надутыми щеками и делал важный вид. Но неожиданно вспомнил о светляке, что жрал Эртану, и развеял заклинание.
– Надеюсь, я смог быть полезен, господин боцман, – прервал молчание Артем. Его глаза привыкали к мгновенно наступившей темноте, пытаясь обнаружить выход из кубрика.
– Конечно, сударь, – довольно и уважительно ответил речник. – Я благодарю вас от имени капитана и от имени этих оболтусов, а также от своего.
Он отступил в сторону, открывая проход в коридор, и Артем понял, что его миссия выполнена и ему дают понять, что он может катиться ко всем чертям. Не показывая виду, что он несколько разочарован, землянин прошел наверх и с удовольствием вдохнул свежий воздух, пахнувший почему-то морем. Этот запах он помнил с детства, когда они вместе с семьей, отец, мать и он школьник, в конце августа выезжали в Анапу. Жили всегда в станице Анапской у одной и той же женщины в частном доме, имени которой он не помнил. Но вот запах… Запах воды и водорослей, запах моря он запомнил на всю свою жизнь.
На палубе он пробыл до вечера. Слух о целителе на борту судна, который лечит бесплатно, быстро разнесся по кораблю. Подошел второй помощник и, стеснительно отводя глаза, задал вопрос:
– А болезни, посылаемые Богиней любви, может лечить господин маг?
Артем растерялся, не зная, как ответить на этот вопрос, удивленно посмотрел на мужчину и осторожно спросил:
– Э-э-э… уважаемый второй помощник. Как проявляется эта болезнь? – Он чувствовал себя по меньшей мере неловко. В конце концов, он не врач-венеролог, а ученик магической школы. Но, пораскинув умом, быстро сообразил, что болезнь – она есть просто болезнь. Отравление там или триппер – для мага не так важно. Если это не сложное заболевание, то его, по всей вероятности, можно вылечить.
– Когда мочусь, мне больно, и… в общем, течет… – Он, сильно смущаясь, замолчал.
Ему было крайне неловко открываться молодому парню, это заметил Артем и, стараясь не смущать его больше, чем нужно, просто задал вопрос:
– Давно?
Вопрос был не праздным: если помощник капитана болен давно, он уже обращался за помощью к лекарям. И если уж они не смогли ему помочь, то он браться за лечение не будет. Вежливо откажется и скажет, что они еще не проходили этого деликатного раздела.
– Нет, только вчера вечером заметил, – вздохнул тот, не поворачиваясь к Артему.
Значит, можно попробовать, подумал Артем, можно еще проконсультироваться с Артамом.
– Подождите полчаса, сударь, я отдохну, и приходите в мою каюту.
– Буду через полчаса, – обрадованно заверил Артема помощник и быстро удалился.
А землянин прошел в свою каюту. Там на топчане храпел и портил воздух гений созидания, великий мастер проклятия и газогенератор удушливого газа в одном лице. Землянин, не церемонясь, запихал сонного малыша в сумку, нисколько не обращая внимания на его возмущенные негромкие вопли. Открыл пошире дверь в коридор, чтобы проветрить.
– Артам! Артам, – позвал напарника человек. – Отзовись, у меня возникли вопросы по магии.
Артам некоторое время игнорировал зов, но потом, вынужденный уступить настойчивости соседа по телу, ответил:
– Чего надо?
– Надо ответить – как лечится у вас болезнь, насылаемая Богиней любви?
– Что? Я заболел? – всполошился затворник. – Вот тварь, заразила!
– Да он сам тварь! – возмутилась Агнесса и ударила в ухо Артема ногой, тот потер его. – Как он мог подумать, что моя баба заразна. Вот скотина!
Арингил вздохнул, но промолчал. Как распутная бабушка могла заразить парня, он уже себе представлял, но тоже в это не верил. Она – сгусток энергии, а не мясо и кости.
– Какие симптомы? – Артам стал неестественно деятельным. Артем не стал его разубеждать, полагая, что так он добьется от него больше, чем если просто будет пространно расспрашивать о лечении, и перечислил симптомы, какие услышал от моряка.
– Уф! – облегченно вымолвил Артам. – Насморк кавалериста. Он лечится просто – прочитай малое заклинание исцеления, и все.
– Понял, дружище, спасибо, – ответил Артем и тут же забыл о своем сожителе.
Моряка он вылечил мгновенно и получил за это свои два рукля обратно. Отнекиваться тоже не стал, только благодарно кивнул. Через час к нему в дверь каюты постучались, и на пороге появился щуплый мужичок, прилично одетый, с маленькими бегающими глазками. Он быстро обежал ими каюту и подобострастно изобразил улыбку тонким, почти безгубым широким ртом. Отчего стал похож на лягушку, заморенную голодом.
– Сударь, я, конечно, сильно извиняюсь, – зажав картуз в руках, обратился он к землянину, – я услышал, что вы помогаете страждущим, и хотел попросить вас посмотреть мою дочь, она страдает недугом недомогания. Денег на лекарей у нас нет. А тут вот такая, можно сказать, возможность… – Он не договорил и состроил жалостливый взгляд с легким наклоном головы, как профессиональный нищий-побирушка в подземных переходах Москвы или в электричке. «Помогите, чем можете, сами мы не местные», – пронеслось помимо воли у Артема в голове. Странный, скользкий тип. Но все же, вздохнув, он решил не отказывать.
– Пойдемте к вашей больной. – Артем поднялся с топчана.
Через две двери находилась каюта мужчины и его дочери, которая лежала, укрытая одеялом. Блондинка с распущенными волосами, лет шестнадцати. С худеньким смазливым личиком.
– Вот, – показал на девушку мужчина, – моя дочь. Вы посмотрите ее, а я подожду снаружи. Он под удивленным взглядом Артема вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Девушка открыла глаза и уставилась на землянина.
– Что вас беспокоит? – Артем уже свыкся с ролью лечащего доктора и задавал вопросы, как задает их врач-терапевт очередному больному, пришедшему на прием в поликлинике, с долей равнодушия и обреченности нести свой крест до конца рабочего дня.
– Господин маг. У меня все горит, и мне тяжело дышать. – Она откинула одеяло и открыла на обозрение Артема свое обнаженное тело. – Помогите мне! – Она протянула руки и попыталась поймать его за рукава куртки.
Но землянин, помня о кавалерийских насморках, предусмотрительно отошел к двери.
– Укройтесь, сударыня, а то простудитесь, я прочитаю молитву, и вам станет легче.
Он достал книжицу, подаренную умершим библиотекарем, и стал бубнить первое, что увидел. Девушка, разозленная таким невниманием к ее прелестям, резко запахнулась в одеяло и, прослушав молитву, со злостью и иронией произнесла:
– Спасибо, святой отец, мне помогло. – Она отвернулась и перестала обращать внимание на Артема.
Тот ухмыльнулся и вышел. Его хотели каким-то образом развести на секс с девушкой и подставить, это он понял очень хорошо. В коридоре стоял озадаченный папаша.
– Вашей дочери нужен не маг, а посещение храма, – назидательно сказал ему Артем и ушел к себе, сопровождаемый молчаливым оторопелым взглядом мужчины.
В каюте он прилег и задремал.
Назад: Глава 18
Дальше: Глава 20

Олег
Чудно!